Академия проклятий. Книги 1-7

 — Ну так вот, в желудке тролля было вино… — я снова запнулась, и уже почти шепотом, — эльфийское…

Мастер Гровас побелел!

Затем вскочил, начал мерить шагами свою небольшую кухню, а в итоге остановился и с перекошенным от ярости лицом, рассказал:

— Вчера к обеду заявилась в мою лавку «леди»! Да только какая с нее леди-то? Ко мне в кабинет вбежал Никлас, — это был старший племянник гнома, — и говорит «Дядя, там такая красивая женщина! Ты бы видел! Стройная, глазищи огромные, кожа белая!». А я что, старый дурак, хмыкнул, да и уткнулся в накладные… на кой мне нужна какая-то леди, моя госпожа Гровас всех на свете красивее, на других и смотреть не хочу… Дурень я дурень! Как есть дурак старый! Ой дурак… Опомнился, когда смех услышал, злой такой, да дверь хлопнула… и как этот смех услышал, все в груди сжалось! И моя госпожа Гровас, тоже услыхала и первая в лавку побежала-то… А там… Дэя, мальчики-то мои вьюноши уже, это я знал, да чем их взросление обернулось… Горем, Дэя!

— Что там произошло? — холодея, спросила я.

— Убивали они друг друга… — простонал почтенный гном. – Убивали же… Как одержимые, брат на брата с ножом… с бутылкой у которой края отбиты… И из-за чего — из-за женщины! Она им сказала: «Кто победитель будет, того поцелую». И что нашло-то на них только! Ведь убивали друг друга, Дэюшка, два брата, единокровные… как одержимые! А эта вино эльфийское взяла, золотой на прилавок бросила да и ушла!

Гном плакал, когда рассказывал. Действительно плакал. А я спросила:

— Вы эту женщину видели?

— Нет, — мастер вернулся, сел за стол, простонал, — не видел я ее… Вбежал в лавку, когда за злодейкой уже дверь захлопнулась… Да не до нее было, мальчишек спасти пытался, я одного держал, госпожа Гровас другого…

Мы помолчали, потом гном продолжил:

— Увезли обоих к лекарям, за жизнь Никласа лекари не опасаются, а вот смогут ли спасти Милора я не знаю. Мы с госпожой Гровас там всю ночь просидели, утром я в лавку вернулся, дела… А зачем оно все мне, Дэя?! Бездна нам с госпожой Гровас своих детей не дала, да племянников в дом взяли с малолетства. Как родные они мне, как родные… Коли с ними что, то и не нужна мне лавка эта… ничего не нужно… Только бы выжили оба.

Поняла, что сама плакать начала, но вытерев слезы, тут же спросила:

— А Ночных стражей почему не вызвали, мастер Гровас?

— А что я им скажу? — гном руками развел. — Что племянники мои внимание леди не поделили, да и подрались? Она же пришла, купила, заплатила даже и ушла! Все! До ее ухода ничего ж в лавке не было, это как она вышла мальчики убивать друг друга стали… А не успей я, ведь убили бы друг друга, как есть убили бы!

И тут я поняла очевидное:

— Никто бы ничего не узнал! — теперь я вскочила.