Кровавый Рим. Книги 1-9

— Будь великодушен, пощади! — попросил тот по-гречески, вставая на колени.

— Recipe tellum! — ответил Мемнон по-латыни и метнул в него спафу, острие которой вонзилось Гирцию прямо в горло.

Римлянин опрокинулся навзничь и мгновенно затих.

— Вот чего вы стоите, проклятые потомки Квирина, даже когда вас трое против одного! — с торжеством вскричал Варий, повернувшись лицом к Скавру, который в ужасе встретился с ним глазами. — А теперь и ты, гаденыш, готовься к смерти! Пришел твой черед!..

И Варий бросился к нему с грозно поднятым кинжалом.

Скавр как ужаленный вскочил на ноги и пустился бежать.

Он бежал, не оглядываясь и петляя как заяц между встречными кустами, пока не споткнулся о валявшийся в густой траве ствол старого гнилого дерева, рухнув лицом вниз и крепко ткнувшись лбом в корявый пень.

Скавр закричал от боли и животного страха, ожидая смертельного удара. Но удара не последовало. Скавр какое-то время лежал, боясь шевельнуться. Потом у него мелькнула надежда, что седоволосый перестал его преследовать.

Он осторожно встал на четвереньки, приподнял голову над кустом и увидел, что Мемнон и Варий уже сидят на конях, о чем-то переговариваясь между собой и не глядя в его сторону.

К великому облегчению Скавра, оба всадника вскоре тронулись в путь.

Он провожал их взглядом, пока они не скрылись из виду, и только тогда почувствовал себя в безопасности.

Он вдруг заметил, что из раны на лбу, как роса, капает кровь.

У него была рассечена бровь. Правая рука при малейшем движении напоминала о себе мучительной болью. Шлема на нем не было. Он потерял его при падении с коня.

Окончательно придя в себя от пережитых опасностей и страха, Скавр возблагодарил богов за свое спасение и, шатаясь, встал на ноги.

Он осторожно поднял левой рукой больную правую руку на уровень груди и побрел к месту недавней схватки.

Первым он увидел обезглавленный труп Випсания, лежавший на окровавленной вокруг него траве. Скавр, хотя и насмотрелся за весь день на десятки смертей и порубленных тел, невольно содрогнулся.

В десяти шагах от трупа Випсания лежал на спине несчастный Гирций с торчавшей в горле спафой. Рот мертвеца был открыт и заполнен уже наполовину свернувшейся кровью.

В этот момент Скавр отчетливо представил себе, каким жалким будет выглядеть его возвращение в отряд и сколько недоверия вызовет его рассказ о гибели известных своей храбростью воинов с почти безоружными беглыми рабами, к тому же сражавшимися пешими против верхоконных, в то время как сам Скавр отделался всего лишь легкой царапиной.

И Скавр стал лихорадочно соображать, как бы ему представить случившееся в наиболее выгодном для себя свете.

Прежде всего, никто не должен был знать, что Гирций умер от меча Скавра.