Кровавый Рим. Книги 1-9

А из-за стены тумана, висевшего за воротами, уже показались большие прямоугольные щиты и блестевшие при лунном свете железные шлемы солдат.

Как только мост был перекинут через ров, по нему молча хлынули в лагерь легионеры передовой центурии.

Они тотчас бросились в ближайшие палатки, действуя мечами и кинжалами. Из палаток доносились стоны, предсмертные хрипы, иногда громкие вопли: там убивали сонных или только что проснувшихся людей.

Деметрий, слушая эти страшные звуки, то и дело нарушавшие ночную тишину, с нетерпением ждал, когда подойдет основная масса воинов во главе с легатом.

Наконец, он услышал доносившийся из тумана топот множества ног и железный лязг.

Первым, кого увидел Деметрий, был Гней Клептий.

Он легко пробежал по мосту, переброшенному через ров, и быстро поднялся по склону вала к стоявшему в воротах отпущеннику.

— Хвала бессмертным богам! — сказал Деметрий легату. — Я сделал свое дело, теперь ты действуй, трибун!..

В то время, как в декуманские ворота, гремя и звеня оружием, врывались солдаты Клептия, с другого конца лагеря, со стороны преторских ворот, уже доносились крики и шум начавшегося сражения.

Центуриону Лигустину и его воинам с такой же легкостью, как и Клептию, удалось проникнуть в лагерь через главные ворота при содействии Аполлония и его людей, которые вырезали охрану у ворот, после чего подоспевший авангард второй колонны двинулся прямо на преторий, пронзая копьями и мечами выбегавших из своих палаток наспех вооруженных галлов и испанцев, составлявших наиболее боеспособное ядро войска Минуция.

Вопли избиваемых подняли на ноги весь лагерь.

На претории Ламид и Гилерн некоторое время сзывали к себе товарищей, но, окруженные со всех сторон врагами, пали оба, покрытые ранами.

Уже по всему лагерю шла резня. Кругом царили паника и смятение. Восставшие, отбиваясь, гибли сотнями.

Только в отдельных местах римляне встречали более или менее организованное сопротивление.

Спартанцу Клеомену удалось собрать вокруг себя около пятисот человек и оттеснить врага от боковых ворот, ныходивших к Аппиевой дороге.

Пока повстанцы отчаянно дрались возле ворот, Клеомен взобрался на сложенную из бревен сторожевую башню, чтобы осмотреться.

В это время совсем рассвело и глазам спартанца предстала страшная картина побоища.

Пробиваться к ним значило погибнуть вместе с ними. Тогда спартанец принял решение вывести из лагеря свой отряд и ударить римлянам в тыл со стороны главных ворот в надежде, что окруженные в лагере товарищи догадаются предпринять встречное наступление.

И Клеомен приказал своим воинам выходить из лагеря.

Около сотни храбрецов прикрывали отход отряда от яростно наседавшего врага.