Кровавый Рим. Книги 1-9

Ты был в приятельских отношениях с этим чудовищем, позором Рима?

— Не забывай, дорогая Антония, что совсем недавно Минуций совершенно свободно разгуливал по Риму и ничем не отличался от других порядочных людей, к тому же выделялся приятной наружностью и был известен своим богатством. Да и познакомил меня с ним человек всеми уважаемый — патриций Корнелий Бальб…

— Но как он мог так обесчестить себя, свое имя, свое сословие, сделавшись предводителем шайки подлых рабов? — с негодованием произнесла Эмилия.

— Невероятно, но причиной его безумия стала любовь к одной красивой рабыне, которая принадлежала другому человеку, — начал рассказывать Скавр. — Однажды тот пригласил Минуция в свой дом и похвастался недавно купленной им девушкой, отличавшейся необыкновенной красотой. И что вы думаете? Минуций, этот погрязший в кутежах и разврате молодой человек, казалось бы, пресытившийся всеми земными удовольствиями, вдруг не на шутку воспылал к этой девушке непобедимой страстью. Он с трудом уговорил хозяина рабыни, чтобы тот продал ему ее за очень большие деньги, дав письменное обязательство в присутствии свидетелей уплатить их в назначенный срок, но так и не смог собрать необходимой суммы и, не желая расставаться с возлюбленной, увез ее с собой в Кампанию, выхлопотав у претора тридцать льготных дней, чтобы уплатить долг, а на деле использовал все это время для подготовки мятежа своих собственных рабов — закупал для них оружие в кредит и подбивал к восстанию рабов из соседних имений…

— Ну, если тут замешана женщина, то война действительно будет нешуточная, — насмешливо сказал Антипатр. — Вспомните о прекрасной Елене и о Троянской войне…

В это время толпы провожающих зашумели.

Все взоры обратились к воротам, из которых выходили ликторы, державшие на плечах фасции.

Выйдя из ворот, ликторы остановились и, сняв с плеч фасции, воткнули в них остро отточенные секиры. Связки розог с воткнутыми в них топорами означали, что отныне за пределами города Рима преторская власть становится неограниченной.

Между тем Лукулла окружили родственники и друзья.

Лутаций Катул, крепко пожимая ему руку, говорил:

— Я желаю тебе, Лукулл, поскорее управиться с этим делом. Возможно, ты еще застанешь меня в Риме.

— Я тоже желаю тебе успехов, дорогой Катул. Вчера я узнал, что Флавий Фимбрия назначил тебя своим легатом…

— Он собирается послать меня с поручением в Цизальпинскую Галлию. Думаю, я отправлюсь туда не позднее середины апреля…

— Прощай, Лукулл!.. Пусть боги тебя охраняют!.. Да поможет тебе Марс!.. Да защитит тебя Юпитер! — напутствовали претора остальные сенаторы.