Кровавый Рим. Книги 1-9

В тот же день к Лукуллу явился Гней Клептий, военный трибун, получивший новое назначение приказом консульского легата Луция Корнелия Суллы. Последний уважил просьбы Лукулла и Метелла, хотя не скрывал, что ему жаль расставаться с одним из самых испытанных командиров.

Весь этот день Лукулл провел в лагере, отдавая приказы и распоряжения.

Гнею Клептию он велел немедленно отправляться в Самний для набора солдат, снабдив его всеми необходимыми предписаниями.

По совету старшего центуриона Кассия Сукрона он разослал своих виаторов в намеченные им города и местечки, расположенные по Аппиевой дороге до самой Капуи, с приказом местным властям приготовить все необходимое для его солдат, особенно устройство зимних лагерей для ночевок.

Лукулл рассчитал, что, совершая переходы по двадцать пять-тридцать миль ежедневно, он на седьмой или на восьмой день подойдет к Капуе. По пути он намеревался действовать примерно так же, как в свое время поступал претор Луций Корнелий Мерула, который по доносу о заговоре рабов в Сетии отправился туда с небольшим отрядом, но в каждом селении заставлял военнообязанных приносить присягу и с оружием следовать за ним. Таким способом Лукулл рассчитывал усилить свою когорту прежде, чем она вступит в пределы Кампании. Кроме того, он предусмотрительно отправил гонцов в наиболее крупные кампанские города с требованием прислать в Капую свои отряды.

После этого он призвал к себе всех центурионов и приказал им быть готовыми к выступлению на третий день утром, назначив сбор у Капенских ворот.

Слух о предстоящем походе Лукулла быстро облетел весь город.

К вечеру у дома претора на Палатине собралась большая толпа его клиентов и вольноотпущенников. Все они, демонстрируя патрону свою преданность, изъявляли желание сопровождать его в качестве добровольцев.

Лукулл сердечно поблагодарил собравшихся и объявил, что возьмет с собой только тех, кто по возрасту и здоровью годен к несению военной службы.

Особенно приятно было Лукуллу увидеть в числе добровольцев трех сыновей уважаемых им сенаторов.

Это были Фонтей Капитон, Целий Антипатр и Эмилий Скавр.

Претор подозвал к себе юношей и ласково с ними заговорил.

Капитон и Антипатр только собирались начать военную службу и поначалу хотели поступить добровольцами в армию, готовившуюся к альпийскому походу. Ими двигало благородное стремление принять участие в защите Италии от германского вторжения.

Что касается Марка Скавра, то он уже мог похвастать своим участием в двух походах — против тектосагов и против кимвров. Правда, кимврский поход принес ему и всей его семье не славу, а великий позор. Над ним тяготело подозрение в том, что он совершил дезертирство из армии Сервилия Цепиона перед битвой при Араузионе.