Кровавый Рим. Книги 1-9

Власти Кайеты тайно платили дань критским пиратам, тем самым оберегая себя от опустошительных набегов морских разбойников. Требаций имел связи с киликийскими, исаврийскими и прочими пиратами, которые по взаимной договоренности с ним обходили стороной Кайету. В течение ряда лет город находился под покровительством пиратов Новой Юнонии, основанной римскими изгнанниками, бежавшими на Крит после разгрома гракхианского движения.

Во многих крупных приморских городах Италии и Сицилии у критских пиратов были свои люди.

Зачастую они жили там под чужими именами, содержали кабачки, притоны и гостиницы. Благодаря им пираты получали необходимые сведения о передвижениях по морю кораблей с богатыми грузами и состоятельными путешественниками. Мемнон знал таких людей в Сиракузах, Мессане, Неаполе и других городах, будучи доверенным лицом Требация во многих его делах. Он выполнял особо важные поручения архипирата.

Когда Требаций решил напасть на Остию, Мемнон отправился туда на встречу с Ватинием Агеллом. Тот работал на пиратов в благодарность за то, что Требаций помог ему расплатиться с долгами. После того как Ювентина разыскала его по просьбе Мемнона, Ватиний, видимо, всполошился и, боясь разоблачения, почел за благо переменить место жительства, дабы не попасть в руки правосудия.

Что касается Кайеты, то там обосновался Тит Стаций Сальвидиен, покалеченный в одном из морских сражений и доживавший в этом городе свой век старый гракхианец.

Он был близким другом Требация. Настоящего имени его Мемнон не знал, ибо под этим именем (со слов Требация, которые он случайно обронил в одной из бесед с александрийцем) мнимый Сальвидиен был заочно приговорен к лишению «воды и огня» как соучастник гракхианского мятежа.

В Кайете же его знали как благодушного старого человека, бывшего торговца зерном из Сабинской земли, подкопившего денег на безбедную старость и ведущего спокойный размеренный образ жизни.

А между тем лет десять назад это был один из отважных и дерзких пиратов. Так, по крайней мере, охарактеризовал его Требаций, когда в первый раз послал к нему Мемнона.

Это было самое тяжелое поражение, понесенное критскими пиратами. Требаций поклялся, что разыщет и покарает предателей. Последних выслеживали в течение долгого времени. Одного из них нашли и удавили в собственном доме. Двух других захватили живыми и доставили на Крит, где с ними поступили так же, как поступали с отцеубийцами и матереубийцами в Риме — зашили в мешок вместе с собакой и утопили в море.