Кровавый Рим. Книги 1-9

 — Я могу подтвердить, что он не отлучался ночью из дома. Все рабы были на месте, кроме истопника, и еще Береника пропадала где-то до полуночи…

— Женщина! — воскликнул Племминий. — Следы маленьких ног могли принадлежать женщине…

— Верно, — сказал Пацидейан. — К тому же Береника — любовница Сатира.

— Сюда ее, эту шлюху! — приказал Аврелий домоправителю.

Домоправитель вышел и вскоре привел с собой Беренику, которая, чувствуя недоброе, была бледна и напугана.

— Ну что, красавица? — ехидно встретил ее Аврелий. — Похоже, доигралась ты со своим любовничком Сатиром! Радуешься, что помогла ему сбежать? Думала, никто ни о чем не догадается? Напрасно думала так, милейшая!.. А ну, говори, все рассказывай, мерзавка! — крикнул ланиста. — С кем была ночью в школе? Кто сломал замки? Одной тебе это было бы не под силу. Кто был с тобой? Отвечай!

— Ради всех богов, добрый мой господин! — разрыдалась Береника. — Я ни в чем не виновата. Я ходила в гостиницу Сервия Антистия. Ты можешь спросить его, он скажет тебе, что я…

— А! Так ты таскаешься по лупанарам? Деньги копишь втайне от своего господина? Обкрадываешь меня, грязная блудница? Или ты не знаешь, дрянь ты эдакая, что ты вся до самых пяток принадлежишь мне и что каждый сестерций, который ты зарабатываешь своим блудом, тоже принадлежит мне?.. Да полно! Так я тебе и поверил? Или поверю своднику, который всегда заодно с такими тварями, как ты? Ну, сейчас ты у меня попляшешь!..

— Мой малыш… мой младшенький заболел, — говорила Береника, захлебываясь слезами. — Мне нужны были деньги, чтобы показать его врачу… Поверь мне, милостивый господин!..

— Замолчи, негодная! — заорал Аврелий, в бешенстве топнув ногой. — Эй, Зенон! Лорария сюда! Пусть прихватит с собой жаровню! Сейчас эта сучка выложит нам всю правду, когда палач подпалит ее огоньком…

— Нет, нет! — в ужасе закричала Береника. — Смилуйся, господин! Не надо! Я ничего не смогу рассказать, потому что ничего не знаю… О! Я прошу… я умоляю тебя!..

И Береника, рыдая, упала на колени и распростерлась у ног Аврелия.

— Ничего, ничего, — безжалостно твердил тот. — Посмотрим, как ты запоешь под раскаленным железом…

— Пожалей меня! — голосила Береника. — Я… я беременна! О! Пощади, пощади меня!..

— А, так ты беременна? Без конца плодишь ублюдков, которых я должен кормить?..

— Если позволишь, я с ней поговорю, — сказал Пацидейан, которому, как и всем присутствующим, не исключая Аврелия, уже стало ясно, что Береника не имеет никакого отношения к побегу гладиаторов. — Я задам ей несколько вопросов, — добавил он.

Береника с отчаянной надеждой посмотрела на Пацидейана.

— Я отвечу на любые твои вопросы, добрый Пацидейан, — торопливо сказала она, в животном страхе косясь на Аврелия.