Сокровища Валькирии. Книги 1-7

Мамонт сбил её с ног, придавил к полу и ощутил, как начинает слабеть из-за того, что остановилось дыхание…

8

Русскоговорящий патруль в голубых касках свернул в боковую улочку и пропал из виду. Это могли быть десантники из российского батальона в составе миротворческих сил в Боснии. Но откуда они взялись здесь, если известно, что батальон несёт службу совершенно в другом районе?

Арчеладзе показал знаком — назад, и через несколько минут они с Воробьёвым забрались в кошару, чтобы перевести дух и обдумать дальнейшие действия. Возвращаться теперь не имело смысла — с такими трудами проходить зону и уйти без ничего, когда вокруг столько интересного! — но и оставаться в селении на день было опасно: зажмут в кошаре и не вырваться. Полковник решил уйти к границе леса, чтобы сохранить возможность для манёвра и отступления, однако по пути внимание привлёк одиноко стоящий дом с вереницей мелких построек, над которыми высилась развёрнутая мощная антенна явно российского производства. Оторвавшийся изолятор раскачивался на ветру и монотонно стучал по звонкой трубчатой стойке, будто призывной колокольчик. Тёмного времени ещё было достаточно, чтобы глянуть, кто тут расположился, поэтому Арчеладзе свернул к усадьбе и затаился под прикрытием неубранной шелестящей кукурузы.

Возле низкого каменного строения дымила полевая кухня — родная, русская, со спаренными котлами, и простоволосый парень в белой куртке что-то размешивал черпаком. Второй, в тельняшке с закатанными рукавами, лихо колол дрова.

— Каша гречневая с мясом и луком, — тоскливо определил Воробьёв, принюхиваясь. — Вот бы сейчас черпачок… Никанорыч, а давай я схожу? С мужиками потолкую, наши ведь ребята?

— Ты давно от таких наших ползал по московской «Душегрейке»? — между прочим спросил Арчеладзе, рассматривая в ночной бинокль окрестности. — Не искушай солдатиков, не толкай на грех.

— Ничего, на чужбине каждый соотечественник — почти брат. А потом, здесь они недавно, обстановки не знают…

— Ладно, только оружие оставь, — разрешил полковник. — Иди с пустыми руками. Если что — я буду на опушке леса, внизу."

"Воробьёв передал автомат, запасные магазины и нож, однако гранату оставил, демонстративно разогнул усики предохранительной чеки, спрятал под ремень на животе так, чтобы колечко было под рукой. Он крадучись обошёл усадьбу и появился с другой стороны — шёл лёгкой зябкой походкой только что вставшего с постели человека, руки в карманы, вязаная шапочка до глаз. Остановился возле десантника с топором, посмотрел за его работой и что-то сказал — оба мгновенно обернулись к нему, застыли, слушали. Воробьёв говорил и жался к горячему котлу, грел руки. Повар в белой куртке спрыгнул вниз, закурили.