Сокровища Валькирии. Книги 1-7

Правда, по дороге его внутренний пыл слегка угас, уступив место размышлениям о причинах ареста: Флейшер мог попросту оговорить его! Объявил же вендетту — кровную месть! Он мог заявить всё, что угодно, а этим ублюдкам из ФБР только того и надо. В Боснии они не сделали ещё ничего полезного, значительного, им надо как-то оправдывать своё присутствие здесь. Сейчас начнут раздувать громкое дело о злодее-командире морских пехотинцев, который расстреливал своих парней и загонял их на минные поля. Другой причины он не видел.

Предположение оправдалось, как только Дениз оказался перед немолодым сухопарым джентльменом, представившимся сотрудником аппарата помощника президента по национальной безопасности. С таким же успехом он мог назваться китайским послом, но не смог бы скрыть печати иезуитства в своём облике и поведении, присущей только секретным службам. Она, эта печать, была как фотоплёнка, которую следует всё время хранить в тёмном месте, чтобы случайно не испортить на свету.

И то, что этот призрак явился перед Денизом, означало серьёзный оборот дела. Его интересовало всё, связанное с исчезновением Уайна и Экстона, со странным поведением и тяжёлым ранением Флейшера. Джейсон мгновенно понял, что перед таким иезуитом нельзя ничего скрывать либо показывать в ином, выгодном для себя свете. У него был редкостный взгляд: водянистые, старческие глаза иногда казались невидящими, ни на чём не сосредоточенные, они вдруг фокусировали внимание на каком-либо предмете и становились острыми и пронзительными.

— Кричал, что видит ангела, — каким-то вибрирующим голосом повторил «призрак», кстати, назвавшийся тоже призрачно, то ли Барлеттом, то ли Бейлессом. — Вы в этом уверены?

— Да, сэр, отчётливо и много раз слышал. Причём капрал в жизни был увальнем, а тут у него появилась какая-то нечеловеческая сила, — объяснил Джейсон. — Я не мог справиться с ним. И бежал он огромными скачками, словно невесомый.

— Вы не спросили, как выглядит ангел?

— Спросил… Эрни сказал, что это свет, что он видит свет. То же самое я слышал от французского солдата.

— С какой целью вы беседовали с французским солдатом? — тут же вцепился Барлетт-Бейлесс. — Вам кто-то поручил это сделать?"

"— Нет, сэр, по собственной инициативе, — признался Дениз. — Я должен был выяснить судьбу моих пехотинцев, примерную судьбу, чтобы как-то обезопасить остальных во время несения службы.

— Вы отличный командир, Дениз, — вдруг похвалил «иезуит». — Скажите, а вы сами… ничего не видели на горе?

— Ничего не видел, сэр. Была низкая облачность, никакого проблеска.

— А что вы думаете по этому поводу?

— Если по поводу ангела, то ничего, сэр, — заявил он без всяких колебаний. — Считаю, это признак внезапного заболевания Флейшера, галлюцинация.