Сокровища Валькирии. Книги 1-7

От Чердыни он ехал уже на перекладных, от села к селу, и в Нароб добрался лишь к вечеру.

Испытывая волнение, Мамонт побродил по знакомому посёлку: с восточной стороны на горизонте стояли горы, и вершины их ещё были освещены отблесками зашедшего солнца. Потом он отыскал дом учителя Михаила Николаевича и открыл калитку. Хозяин колол дрова, а его дети носили по одному полену и укладывали в поленницу. Мамонт поздоровался, называя его по имени, но почувствовал, что учитель не узнаёт его.

— Вы помните меня? — спросил Мамонт. Михаил Николаевич опёрся на топор, приставленный к чурке, глянул из-под рыжих бровей:

— Нет, что-то не припомню…"

"— Летом был у вас, мёд привозил от Петра Григорьевича, — объяснил он. — Я Мамонт, а теперь Странник.

— Извините, не помню, — признался учитель. Его дети, выстроившись в ряд, с любопытством разглядывали гостя. Было странно, что его не помнили здесь, однако Мамонт допускал и это: за лето пчеловод присылал сюда не одного своего гостя…

— Вы не знаете, где сейчас Ольга? — спросил он.

— Какая Ольга? — насторожился Михаил Николаевич.

— Дочь участкового из Гадьи.

Он пожал плечами, помотал головой:

— К сожалению, нет… У нас свой участковый, а гадьинского не знаю. Простите…

Вежливость учителя делала его неуязвимым, любой вопрос как с гуся вода. Мамонт попрощался и вышел на улицу. За спиной снова застучал топор…

Больше не задерживаясь, Мамонт направился в горы, к Петру Григорьевичу. Драга наверняка знал, где Валькирия, да и расставались они друзьями. Ночная дорога его не смущала, напротив, идти в темноте было безопаснее, хотя в горах бродили и люди генерала Тарасова и Савельева, и, возможно, команды Интернационала из фирмы «Валькирия». В лесу стояла темень, и если бы не золотистый палый лист, отражающий звёздное небо, идти бы пришлось на ощупь. Через несколько километров он услышал треск мотоцикла в горах и, когда среди деревьев замелькал свет фар, свернул в сторону. Мотоциклист пронёсся мимо на большой скорости, так что ничего не удалось рассмотреть. Мамонт осветил зажигалкой след: протектор был с крупными шипами — такие колёса обычно бывают у спортивных кроссовых мотоциклов.

Часа полтора он шёл в полной тишине, лишь шуршал лист на подмерзающей земле да время от времени пошумливала на порогах далёкая речка за лесом. Потом неожиданно послышались песня и стук тележных колёс. Голос певца, нетрезвый и заунывный, доносился откуда-то с гор и будто стекал в долину.

Ой да ты калина, ой да ты малина,Ты не стой, не стой, да на горе крутой.Лошадь фыркала, почуяв на дороге человека, Мамонт отступил за деревья. Телега протарахтела вниз, увозя с собой песню, и в лесу вдруг посветлело: в горах повсюду лежал снег. Он ступил через его границу, чётко отбитую на просёлке, и сразу ощутил зиму.