Сокровища Валькирии. Книги 1-7

Мамонт приехал домой, загнал «Линкольн» в гараж и отметил, что вишнёвый «Москвич» давно стоит на месте — двигатель остыл. По всей видимости, Дара была на кухне и готовила завтрак, как и положено заботливой жене. Но когда он вошёл в дом, обнаружил полнейшую тишину. Стараясь не шуметь, Мамонт пробрался к двери её спальни и отвёл неплотно прикрытую створку…

Дара спала, съёжившись под огромным пуховым одеялом. Её едва слышное дыхание было единственным звуком в тёплой и уютной спальне. Запах тончайших духов напоминал запах озона или чисто отстиранного белья, высушенного на морозе. Матовая, смуглая кожа её щеки слегка розовела, источала жар, и смолистый завиток цыганских волос, казалось, парит над ним в знойном мареве.

Любуясь ею, Мамонт ощутил горячий, болезненно-ноющий толчок в солнечном сплетении: вместе со звуком и запахом Дара источала очарование, медленно обволакивающее сознание. Помимо своей воли он встал на колени возле постели и потянулся рукой к её волосам…

И вдруг опомнился, стряхнул с себя завораживающий, колкий озноб.

Она действительно походила на змею, спящую на солнце; можно было любоваться издали, но ни в коем случае не подходить близко, чтобы не оказаться в плену её земного, чарующего притяжения.

Мамонт тихо попятился к двери и неосторожно коснулся рукой хрустальных подвесок низко висящего бра на стене. От лёгкого звона Дара мгновенно проснулась и приподняла голову. Наверное, ей показалось, что он только что вошёл.

— Это ты, дорогой?.. Прости, я проспала. Наконец-то ты вернулся.

— Доброе утро, — сказал Мамонт, глядя в сторону. Дара вскочила с постели и рывком подняла жалюзи на окне — яркое солнце пронизало её белые, напоминающие тунику одежды.

— Я — Дара! Ура! — воскликнула она и подняла руки. Он заметил, как под тонкой тканью засветилось её тело, и отвернулся. Перед глазами стоял образ Валькирии…

— Не обижайся, милый! — Она поспешно набросила длиннополый халат. — Ты сильно промёрз и устал. Я приготовила тебе хвойную ванну.

— Спасибо, дорогая. Я в самом деле окоченел…

— Ступай! Сейчас принесу напиток, и ты согреешься…

Огромная, под мрамор, ванна была наполнена изумрудной, горячей водой, запах пихтового масла кружил голову и веселил дыхание. Мамонт отключил подогреватель с термостатом, разделся и с головой погрузился в жгучий настой. Сразу же вспомнился горбоносый «камикадзе», от холода потерявший чувство опасности. У него наверняка не было ни такой заботливой жены, ни хвойной ванны…

Он вынырнул в тот момент, когда Дара вносила серебряный поднос с высоким бокалом.

— Тебе хорошо, дорогой? — спросила она, сияя.

— Нет слов, — он боялся дыхнуть — вода в ванне была вровень с краями. — Когда я вхожу в дом, мне чудится что попадаю в сказку. Так не бывает.