Сокровища Валькирии. Книги 1-7

 — Это же означает богиня?

— Да…

Она подняла за шнурок медальон, примерила его к груди Русинова, полюбовалась.

— Жаль, но меня зовут — Ольга. И я люблю своё имя… А ты подумал, я Валькирия?

— Не подумал… Я узнал тебя, увидел, испытал твою силу. И верю!

— А ну, признайся! — тая смех, потребовала она. — Кого ты больше любишь? Меня или Валькирию? Только смотри мне в глаза!

— Боюсь, — проронил он. — Душа разрывается…

— Боже мой! Какой ты романтик, — легко вздохнула она. — Тебя так просто убедить!.. Увы, я не Карна, не Валькирия. Ты очень хотел увидеть её, и я сыграла…

— Хочешь переубедить меня? Но зачем?

— Чтобы ты не заблуждался! Смотри, я обыкновенная, земная…

— Нет!

— Спасибо, милый! — Она поцеловала его в глаза. — Мне очень приятно…

— Нет!

— Ладно, признаюсь! — тихо засмеялась она. — Я умею отводить глаза. Но это не такое уж великое искусство. Им владеют многие женщины от природы…

— Не верю! — Он помотал головой. — Это сейчас ты отводишь глаза. Почему ты не хочешь сказать правду о себе? Ты сильно изменилась. Когда мы виделись в последний раз…

— Неужели ты не видишь, как изменилось время с той поры? Всё уже не так, как было!

— Я всё вижу!.. И гнев твой увидел, когда заговорила о мести… За гибель Страги! Не переубеждай, пожалуйста, не жалей меня!.. Это был не женский гнев, даже не человеческий — божественный…

— Потому что Страга был моим женихом, — вдруг вымолвила она грустно. — И нынче я должна была выйти замуж…

— Вот как? — изумился он и помолчал. — Но Страга любил другую… Я могу рассказать тебе…

— Не нужно, я всё знаю, — остановила она. — Ты только скажи мне: эта девочка… Эта девушка пришла к камню?

— Нет, не пришла…

— Поэтому Страга погиб, — заключила она и вздохнула. — Его никто не хранил, никто не творил над ним обережный круг.

— А ты?

— Я хранила тебя. И отняла тебя у смерти.

— Но это… недоступно человеку! Это Божественный Промысел!

— Теперь ты хочешь убедить меня, что я — Валькирия! — снова засмеялась она. — Нет, правда, мне это очень нравится! Но, к сожалению, я родилась на земле. Видишь, обыкновенные руки. Насквозь пропахли лекарствами. И халат… Я врач и кое-что умею. То, что не могут другие.

— Умеешь отнимать у смерти?

— Не всегда удаётся… Тебя отобрала. — Она была счастлива. — Хотя было нелегко… Сильное переохлаждение организма, судороги. Ты замерзал…

— Ты согрела меня… грудью? Или это снилось?

— Нет, не снилось, и я не отводила тебе глаз. — Она торжествовала. — Только не спрашивай больше ничего, ладно? Мало интересного. Просто очень древний способ возвращения к жизни умирающих воинов."

"Он чувствовал, как она старается скрыть всё то, что поневоле открыла и что ей запрещено было открывать.