Сокровища Валькирии. Книги 1-7

— Значит, штампуют из одной «Невы» по три «Жилета»?

— Представьте себе! А я так устал от одноразовой жизни, которую рекламируют. Хочется вечности… Атенон живёт уже девятьсот лет.

— Кто такой Атенон?

— Не знаю…

— Но вы только что сказали — живёт девятьсот лет.

— Кто живёт девятьсот лет? — морща лоб, спросил Зямщиц.

— Атенон!

— Кто же он такой?

— Не знаю, — уклонился от бестолковщины Арчеладзе. — Наверное, древнегреческий герой или библейский царь…

— Пожалуй… Имя знакомое.

Они остановились возле машины, полковник подал руку:

— Отдыхайте, набирайтесь сил. Приятно было познакомиться!"

"— Если бы было приятно, не смотрели бы мне в переносицу, — заявил Зямщиц. — Ведь вам же, наоборот, очень неприятно, но обязанность велит. Прощайте!

Он независимо уселся в кабину. Медик прикрыл за ним дверцу и намеревался сесть впереди, однако Арчеладзе тронул его за рукав:

— На одну минуту…

Медик с готовностью отошёл с ним в сторону.

— Вы работник реабилитационного центра? — тихо спросил полковник.

— Нет, из частной фирмы, — сообщил тот. — Обслуживаем больных… Сиделка, одним словом.

— Замечали у своего клиента значок? Со свастикой?

— Да, — насторожился медик. — Но уверяю вас, он не принадлежит к фашиствующим…

— Я знаю, — успокоил Арчеладзе. — Но очень странное поведение.

— Он нездоров… Но сейчас стало лучше. Хотя странностей ещё достаточно, вы правы.

— Каких, например?

«Сиделка» покосился на машину.

— Ну, например… Этот значок на ночь прячет за щёку. А я боюсь, проглотит во сне… Ещё заговаривается. Или заставляет двигать койку по часовой стрелке.

— По часовой стрелке? И вы двигаете?

— Двигаю… Мне платят.

— Спасибо, — Арчеладзе пожал слегка вспотевшую руку медика. — Вы понимаете, что наш разговор…

— Понимаю! — заверил тот с готовностью. — Но вы не думайте, он не из этих…

— Я ничего не думаю, — равнодушно отозвался Арчеладзе. — Берегите клиента.

На следующий же день после встречи он грубовато потеснил сиделок из этой частной фирмы и усадил своих. Он не рассчитывал на какой-то значительный результат, а скорее исполнял свою личностную прихоть. Было очень уж любопытно, как это бывший сотрудник международного отдела Зямщиц-старший, аккуратный и законопослушный, привозит сыну такие подарки, а если и не привозит, то терпит свастику на его груди, хоть и упрятанную под лацкан? Конечно, вещица дорогая, имеет нумизматическую ценность, такую и поносить не грех, да ведь так очень просто скомпрометировать себя в глазах «мидаков». Впрочем, от МИДа Арчеладзе был далёк и судил о нынешних нравах в его недрах лишь по частным заявлениям шефа, который предупреждал о коричневой заразе в России.