Сокровища Валькирии. Книги 1-7

 — Оружие только российского производства, документы бойцам оставить в особняке, все до единой бумажки! Автоматы, боеприпасы мне и вам. Каждому — фонари, запас продуктов на семь дней. Сбор — через двадцать минут во дворе. Всё!

— Зачем? — спросил он, дописывая. — Что это значит?

— Это значит то, что вы не владеете ничем, кроме!.. — Он выразительно посмотрел на Нору. — Мамонт захвачен генералом Тарасовым!

Он поставил последний штрих — брезгливо поднял со стула бюстгальтер и бросил референту.

— Одевайтесь! — и вышел, хлопнув дверью. Потом в особняке захлопали все двери. Шведы поднимались в ружьё, и, глядя на эту картину, Иван Сергеевич понял, почему они проиграли две главные свои битвы в истории войн и навсегда отказались воевать с Россией. Тяжеловатые, привыкшие к вольготной и вальяжной жизни охранники, возможно, и владели искусством восточной борьбы, неплохо стреляли, водили автомобили, но были непригодны для операций военного характера. Ко всему прочему, стоя в строю, препирались на шведском языке с референтом. Иван Сергеевич спросил, в чём дело, и выяснилось, что по контракту телохранителей нельзя использовать в военных целях.

— Равняйсь! — зычно скомандовал Иван Сергеевич. — Смирно!.. Выполнять мои команды беспрекословно. Любое неповиновение расцениваю как предательство интересов фирмы.

Он очень любил покомандовать — это тоже была его слабость. Только ему никогда не приходилось этого делать…

Перед отъездом на аэродром он предупредил Варберга, чтобы ни в коем случае о захвате Мамонта не сообщали российским властям до особого на то распоряжения. Люди генерала, находящиеся в Красновишерске, могли начать террор против шведов."

"Но этот аргумент — для шведов. Для себя же Иван Сергеевич ставил одну задачу — отыскать, отбить и спасти Мамонта. И если удастся — парализовать действия слишком уж решительного генерала, касаемые поиска сокровищ, и напротив, как бы ни было жестоко — толкнуть его на тот самый террор против российско-шведской фирмы. Пусть долбят друг друга, пока не выдохнутся, пока не поймут бесцельность и губительность своего пребывания здесь.

Иначе не защитить и не отстоять то, что принадлежало гоям, и никому больше, а значит, будущему человечества. Хорошо нагруженный вертолёт поднимался тяжело, но скоро выработал горючее, облегчился и полетел резвее…

В Гадье Иван Сергеевич оставил команду в вертолёте, предупредил, чтобы не высовывались, а сам с референтом направился в посёлок. Референт ни о чём не спрашивал, всецело доверяясь шефу, и это вдохновляло. Чтобы ещё больше придавить его, Иван Сергеевич сказал на ходу:

— Насколько мне известно, у вас тут есть информатор. Идите к нему, выясните обстановку, узнайте обстоятельства дела. По долгу службы он должен иметь информацию.