Сокровища Валькирии. Книги 1-7

— Альфред Розенберг извратил эти качества, — объяснил Авега. — И сделал их расовым признаком истинных арийцев. Гесс прекрасно знал, что это не так, но согласился с ним. Таким образом, они создали политическую партию, не имеющую ничего общего с Северной цивилизацией, как ты её называешь. Все изгои не ведают рока и потому заменяют его партийным единством и братством. Но никому не удавалось избегнуть рока!"

"— Однажды Авега мне сказал, — Русинов оживился. — Сказал одну фразу… Я долго не мог истолковать её. «Рок тебе — не соль носить на реку Ганга, но добывать её в пещерах».

— Он тебе так и сказал? — неожиданно послышался из глубины помещения низкий женский голос.

— Да! — Русинов машинально встал.

— Подойди ко мне! — велела женщина.

Он смело пошёл на голос и вдруг понял, что в помещении находятся ещё несколько человек, — они расступались перед ним, давая дорогу. Через семнадцать шагов Русинов остановился.

— Ближе, — сказала она.

Сделав ещё четыре шага, он встал, чувствуя, что женщина на расстоянии вытянутой руки.

— Повтори ещё раз, — попросила она тоном, более мягким.

— «Рок тебе — не соль носить на реку Ганга, а добывать её в пещерах».

— Почему ты об этом никому не сказал?

Русинов понял, что все диалоги его с Авегой, записанные в отчётах и на магнитных лентах, известны гоям-хранителям.

— Это касалось лично меня, — пояснил он. — И никак не относилось к тому, чем я занимался в Институте. Мне так казалось… Велел посмотреть на солнце, затем спросил, куда указывает луч солнечного пятна…

— Довольно, — оборвала его женщина. — Откуда у тебя эта вещь?

— Я не вижу какая…

— Та, которую ты назвал нефритовой обезьянкой.

— Мне её передала Ольга Аркадьевна Шекун, сестра Андрея Петухова, — ответил Русинов.

— Она рассказала тебе, каким образом к ней попала Утешительница?

— Да, незадолго до смерти… — Женщина замолчала, и у Русинова возникла шальная мысль — не Лариса ли это? Не дочь ли Петухова, уведённая отцом в сорок четвёртом году?

— Кто ещё, кроме тебя, видел Утешительницу? — спросила женщина.

— Иван Сергеевич Афанасьев, мой друг, которому я полностью доверяю, — он помедлил и добавил с требовательностью: — Верните мне эту вещь.

— Зачем?

— Она утешает мой разум.

— Пусть Утешительница останется у нас, — решила она. — Это опасное свидетельство, не нужное пока изгоям. А взамен я утешу твой разум иным средством. Поедешь со мной.

Русинов ощутил на предплечье мужскую руку. Сейчас же последовал приказ:

— Иди рядом!

Это был уже другой человек. Русинова вывели из помещения — над Уралом вставало солнце: перед глазами стояло белое пятно. Они долго шли по косогору, без дороги, по мокрой от росы каменистой земле, пока не очутились на лесовозном волоке, возле грузовой машины.