Сокровища Валькирии. Книги 1-7

На сей раз дельтаплан залетал с дороги, и было хорошо видно голову Петра Григорьевича, торчащую из кабины. Русинову показалось, что он собирается садиться прямо на просёлок, однако дельтаплан мягко прошелестел над вершинами сосен, затем прибавил оборотов и потянул вверх. Они махали руками молча, без всякого восторга, Пётр Григорьевич сделал ещё один разворот и, пролетая над головами, что-то прокричал. Русинов неожиданно отметил, что дельтаплан, если смотреть ему вслед, похож на хищную птицу, несущую добычу в когтях…

— Ура! — вдруг закричала Ольга и понеслась навстречу солнцу, встающему над деревьями. — Пока он сообщит папе — у нас полдня впереди!

Она словно забыла о кошмарной ночи, в один миг простив всё ревнивому солнцу. Вода была ледяная, и они лишь умылись да поплескали друг другу на спины. Но и вода больше не вызывала того восторженного чувства, что было вчера. На миг приподнятая солнцем, Ольга вновь опустилась на землю, и её следы на песке стали глубокими и частыми. Она вошла в салон машины, оделась и побрела куда-то вдоль речки — одинокая и самостоятельная.

— Ты куда, Оля? — крикнул он.

Ольга помахала ему рукой и скрылась в лесу. Русинов наскоро оделся и побежал за ней следом. Высокий кипрей мочил колени, хотя уже роса была сбита, и тёмная на белёсом фоне дорожка петляла между деревьев. Он догнал её возле водопада и заступил дорогу.

— Вот погоди, поймает тебя Зямщиц! — пригрозил Русинов.

Она посмотрела ему в глаза — опять ставила диагноз по радужной оболочке глаз! — обошла его и села на влажный от росы камень у водопада.

— Что случилось, Оля? — спросил он, но Ольга не расслышала из-за шума воды, непонимающе помотала головой. Она не хотела разговаривать, и Русинов вдруг ощутил ту самую неотвратимость — вместе с ночью кончилась сказка! Она была ещё рядом, но чужела на глазах и оттого становилась ещё более притягательной и милой. Белая пена кружилась под водопадом и, когда ком её разрастался, рвалась на куски и уносилась мощным — не устоять на ногах — потоком… В полдень на просёлке загудела машина, и рёв её мощного двигателя разрушил последнее, что оставалось, — тишину. Русинов вышел на дорогу. Тяжёлый «МАЗ» с ходу преодолел речку и, истекая водой, остановился на берегу. Из кабины выпрыгнул пожилой, длиннорукий водитель.

— Это ты доктора нашего везёшь? — спросил он Русинова.

— Я везу, — признался он.

— Ну, где она? Пускай в машину садится, — водитель забрался в «МАЗ» и за несколько приёмов лихо развернул его.

— За тобой прислали машину, — сказал Русинов Ольге. — Желаю счастливого пути…

Если бы она пошла к «МАЗу» со своей огромной сумкой, то всё бы было ясно. Но тут мелькнула слабая надежда. Ольга о чём-то поговорила с водителем, и тот стал разматывать длинный трос.