Сокровища Валькирии. Книги 1-7

Не зажигая спички, я поднял искру над головой — дверь существовала!

Столько времени шёл в полном мраке, полагаясь на тусклый фонарик и собственную интуицию, когда в кармане лежал, пусть и не такой яркий, но настоящий светоч! Пожалуй, впервые за эти дни, проведённые в соляных копях, которые сами по себе относились к необычайному, потрясающему явлению, я ощутил настоящее чудо, поскольку ощутил счастье блаженного и не задумывался, каким образом крохотная зелёная звёздочка даёт столько света.

Это был первый миг в моей жизни, когда мир воспринимался таким, какой он есть.

Дверь отворилась достаточно легко, хотя и с певучим скрипом, я очутился в тамбуре, обитом тяжёлыми, просолёнными плахами и таким же полом. Вторая дверь оказалась обшитой войлоком с разводами соли, однако за ней, с первым же вдохом, я ощутил более влажный воздух, а через несколько секунд зажгло ссадины на руках. На этом перепускная камера не закончилась, впереди было ещё два или три (точно не помню) толстых войлочных занавеса, а последняя дверь напоминала ворота крепости — стальная пластина, окованная с обеих сторон решёткой в мелкую клетку. Возле ручки зиял чёрный глаз замочной скважины…"

"Здесь, в подземельях, это был первый замок и своими тайными внутренностями стоял с моей стороны, защищая дверь с обратной — куда я стремился. Его несложный механизм я без особого труда открыл и отвёл массивный ригель, больше напоминающий засов. Вероятно, этот первый запор предохранял вход в соляные копи, в мир вечного покоя, и никто не ходил тут «против шерсти», по крайней мере, со времён, когда неведомый устроитель подземного порядка установил тут дверь с односторонним замком.

Навалившись плечом, я нажал изо всех сил и раздался низкий, гудящий, словно колокол, скрип. И сразу стало темнее, показалось, зелёная искра сильно пригасла и высвечивала лишь полуметровый круг возле руки. Но в следующее мгновение понял, в чём дело: на стенах за железной дверью не было соли и свет не отражался, а напротив, поглощался тёмно-серым тёсанным камнем.

Под ногами что-то забренчало, словно мелкий, тяжёлый щебень, я закрыл дверь спиной, по привычке начал считать шаги по этой рыхлой, вяжущей ноги почве, даже не подозревая, на что наступаю, и неожиданно разглядел впереди зеленоватое, льдистое мерцание.

За зимним, замороженным окном горела свеча…

* * *Сокровищами Урала заинтересовались не только американские сенаторы, не только они поверили фактам, описанным в романе. Вскоре после встречи с генералом меня начала доставать наша, отечественная поклонница, объявившая себя Дарой, присланной мне в услужение самим Стратигом.