Сокровища Валькирии. Книги 1-7

Теперь он не усмехался от таких подробностей и вообще казался очень серьёзным и, как всегда, озабоченным.

— И что, в самом деле существует Книга Будущего?

— Существует рукопись ясновидящего старца Дивея.

— Кто такой? — генерал уже почти верил мне. — Историческая личность?

— Думаю, историческая, если сохранился автограф. Только жил в конце прошлого тысячелетия.

— Вот бы почитать! — совсем не по-генеральски вздохнул он. — Узнать, чем дело кончится и успокоиться. Сам читал?

— Нет, не читал…

— А кто читал?

— Например, вещий князь Олег.

— Ну, кого вспомнил… Последний кто?

— Человек, известный миру, как схимомонах Авель.

— Погоди, это при Павле I? Который предсказал гибель династии Романовых?

— После него никто больше не насмелился.

Генерал выпил рюмку, утёр щётку усов.

— Да, я бы насмелился… Но ведь нет такой книги, и хранителей твоих нет, и пещер. Было бы что, мы бы знали…

Я вспомнил начальника ПМГ, задержавшего Гоя на речвокзале.

— Фамилия Буряк знакома? Перевели на Лубянку из томского управления, где-то после семьдесят девятого…

— Даже не слыхал. А кто это?

— Думаю, работал в каком-нибудь закрытом, сверхсекретном отделе и занимался проблемами хранителей сокровищ.

— В каком отделе? — искренне изумился генерал.

— В закрытом. Ты ведь не можешь знать, кто чем занимается в вашей конторе.

Он запыхтел, словно опять увидел батарею пустых бутылок, встопорщились усы.

— Официально, конечно, не могу знать. Но приди на обед в нашу столовую, постой в очереди и всё узнаешь, кто, чем…

Я открыл было рот, чтоб спросить о молодом, но седом и очень приметном чекисте, которого генерал мог встречать и в коридорах, или стоять в одной очереди, и в последний миг поймал себя за язык.

Он заметил моё движение.

— Ну что ты ещё скажешь?

— Не всё золото, что блестит, говорим мы и проходим мимо самородков.

* * *Стражник умер на моих руках к концу третьих суток — я следил за временем по часам, опасаясь утратить его вместе с ориентацией в пространстве. Умер тут же, в последнем зале соляных копей, где-то неподалёку от двери, за которой начинался Мир Мёртвых. Произошло это внезапно и как-то классически: вдруг попросил воды (фляжка опустела ещё вчера), чего никогда раньше не делал, а потом ещё несколько минут говорил и просто оборвался на полуслове, обмяк и уронил голову набок. Я потряс его, пощупал пульс, затем включил фонарик и посмотрел в глаза — зрачки сократились до точек и не реагировали на свет.

Ни Валкарии, ни белых Дар, о которых грезил умирающий, ни даже посланной за ними собаки он так и не дождался, и я в первый момент растерялся.