Сокровища Валькирии. Книги 1-7

Так складывались обстоятельства…

Здесь уж точно он должен был получить выговор, но Оскол сгладил и такую ситуацию:

– Этой вещицы у нее не оказалось. Вам предстоит выяснить, где она сейчас, и по возможности осторожно изъять. Только следует подумать, как и где это сделать.

Тем самым он подтвердил, что и Роксана бежала из больницы прямо в его руки.

– Тут надо аккуратно, – не согласился Сторчак. – Может, вы сами проведете эту операцию?

Оскол, который еще недавно намекал, что, несмотря на почтенный возраст, может уговорить любую девицу на что угодно, и уговаривал, по всей видимости, за счет дорогих подарков, в этом случае сдался:

– Должен признать поражение. Да, старость… Надеюсь, у Марата Петровича получится."

"А у того уже не было никакой охоты возиться с Роксаной, даже из профессиональных соображений. Трехмесячная «семейная» жизнь помимо воли внедрила в сознание мысль, будто она и впрямь была ему женой, потом подло, коварно изменила с соседом и теперь вызывала отвращение, злость, странным образом совмещенные с тоской безвозвратности потери – настоящие чувства обманутого мужа.

– Вариант не проходит, – заявил он и показал укушенную шею. – Роксана отрицательно реагирует на меня… Проще говоря, ненавидит.

– У нас другая информация, – отозвался Оскол, косясь на Филина. – Вы единственный мужчина, кому она доверяет. Несмотря ни на что… Да, парадоксы женского мышления. Она даже благодарна вам, так сказать, за сводничество. И теперь сожалеет о содеянном, выражает стойкое чувство вины.

Филин согласно покивал, хотя вид у него был отстраненным.

– Это новость, – обронил Марат.

– Так что у вас еще не все потеряно. Только необходима беззаботная обстановка, расслабуха. То есть осуществление мечты, хотя бы частично… Марат Петрович, о чем Роксана мечтала?

– Пожить на берегу моря, – безнадежно отозвался тот.

– Ну, об этом они все мечтают!..

Договорить Осколу не дал начальник разведки: молча положил еще один листок перед шефом и погрузился в свое полудремотное, отстраненное состояние, обняв портфель. Оскол прочитал что-то на бумажке и подал ее Смотрящему. Тот ознакомился и остался недоволен.

– Опять филькина грамота…

– Это резонно, – заключил Церковер.

Параллельно у них шла еще какая-то работа, согласование и обсуждение неведомых вопросов, возможно никак не связанных с делами текущими. Филин забрал листок и спрятал в портфель.

– Пусть он отдохнет на пару с этой подругой, – вдруг предложил Сторчак, – после тяжких трудов… Например, в Болгарии. Тут хоть не надо готовить легенду, конспиративную квартиру…

Церковер пропустил мимо ушей его язвительный тон, адресованный Корсакову.