Сокровища Валькирии. Книги 1-7

Любую вновь возникшую структуру, будь то промышленная, финансовая или даже возглавляемая самим Всевышним компания, но где хотя бы косвенно будут фигурировать Веймарские ценные бумаги, не пустят на финансовый порог. Я знаю, о чем говорю, да и вы догадываетесь, иначе бы не принимали особых мер безопасности. Ситуация парадоксальная, как, впрочем, и вся жизнь в России — сидеть на куче золота с протянутой рукой… Да, я примерно знаю ваши замыслы: открыть сеть банков, создать некую империю и тогда, с высоты финансового Монблана, заявить свои претензии… Сразу говорю — нет. Во-первых, вас не пустят на этот рынок, ибо там уже нет свободных мест. А потом, за вами идет настоящая охота, и рано или поздно, вас выгонят на стрелков. Собственно, я и пошел на встречу, чтобы предупредить.

— Благодарю, — хмыкнул Мавр. — Насколько я знаю, ты сейчас свободен от работы в кремлевской администрации?

— Свободен… Но, к сожалению, вынужден отказаться от любых ваших предложений, — Козенец будто бы вздохнул. — Я ушел окончательно и бесповоротно, мне скоро семьдесят. Два месяца назад сел писать книгу воспоминаний. Есть о чем рассказать… И знаете, так увлекся! Теперь вижу весь окружающий мир сквозь литературную призму. Вот и с вами свела судьба совсем не случайно.

— Я не собирался делать предложений. Мне нужна встреча с премьером. А тебе будет отдельная глава для книги.

— Как представить вас премьеру?

— А расскажи ему все, что мне сейчас, с предысторией, с интригой про Жукова.

— Задача невероятно трудная, — стал набивать себе цену Козенец. — Предстоит найти форму подачи и особое состояние духа. Детектив ему подсунуть перед тем, что ли. Может, под впечатлением клюнет… Он эту дребедень читает, как пацан, не оторвать…"

"Гарантией его непотопляемости было тонкое знание психологии хозяина и умение манипулировать его состоянием. Должно быть, занятые государственными делами люди привыкали к чуткому и все понимающему Козенцу, и потому держали при себе.

— Встречу организую, — не сразу согласился он. — Если это поможет…

10

В разоренной химчистке Хортов просидел несколько минут, убеждая себя, что киллеры после такой неудачи не станут сшиваться во дворе и постараются убраться, прихватив с собой раненого. И все-таки было зябко выползать из убежища и тем паче, возвращаться в свой двор. Однако где-то на улице вдруг раздался сильный хлопок, и атмосферу пронизала ударная волна. С пистолетом в руке он прокрался к оконному проему, затаившись, долго смотрел в темное пространство между домами, но никакого движения не обнаружил. На соседней улице урчала машина, по стенам бегали отблески рекламы, напоминающие далекий пожар, а в сталинском доме из темных окон доносился плач ребенка.