Сокровища Валькирии. Книги 1-7

"

"Он обошел дом вокруг, посмотрел на оторочку из виноградных листьев — ни в одном окне не было света, хотя на улице смеркалось. Потоптавшись еще несколько минут, Хортов сел на кирпичный парапет крыльца, прижался спиной к стене и вдруг ощутил забытую и щемящую волну бесприютности, как в чреве холодной баржи. Он помнил, чем заканчивается это чувство — обязательными слезами, потому сел в машину, круто развернулся, заехав на газон, и помчался назад.

Прочитать название тупиковой улицы он не успел, да и ни одной таблички на домах не заметил, однако запомнил следующую — Мантулинская. Повернул налево второй раз и оказался на набережной. Здесь наконец-то перевел дух, расслабился и, подавляя желание оглянуться, поехал спокойнее.

И внезапно обнаружил, что на левой руке нет привычной, давящей тяжести браслета.

На ходу он ощупал руку от запястья до локтя, механически глянул под ноги, рядом — нет. Сам он соскочить никак не мог!

Хортов выбрал место, остановился и, включив аварийный сигнал, стал тщательно осматривать машину вокруг себя: браслет словно растворился и на оголенной руке остался лишь глубокий вдавленный отпечаток. И вдруг он отчетливо вспомнил повышенный интерес Дары, ее поглаживания руки и этот внезапный, волнующий поцелуй.

Она снимала золотые вещи с блеском фокусника, ибо Андрей ни на мгновение не терял контроля над собой, и стащить незаметно тугое плетеное кольцо можно разве что с трупа…

Хортов развернулся и погнал назад. Дорогу он запомнил отлично и скоро нашел светофор и улицу Мантулинскую. На всякий случай убедился, прочитав название, и свернул на первом перекрестке — все, как в первый раз. Метров через триста должен быть тупик и ее дом…

Ничего подобного! Хортов оказался на Шмитовском проезде, которого не переезжал. Полагая, что свернул не в тот переулок, он вернулся назад к набережной, еще раз проверил улицу и поехал тихо. И все равно первый поворот направо оказался тем же проездом, но никак не тупиком — впереди мелькали фары машин на Шмитовском. Тогда он притерся к обочине, вышел и отправился пешком. Те самые многоэтажки, выбоина на асфальте, в которую попал на обратном пути, а во г и газон с его следом разворота!

— Эй, дяденька! Ты что потерял?

За спиной стоял человек с трубкой в зубах — Петрович, который встретился ему возле рынка в Кузьминках.

— Да так… Здесь дом был, странный такой, с виноградными лозами по стенам…

— Был. Да его же снесли еще в прошлом году.

— Я его видел двадцать минут назад!

— Это бывает, — шваркнул трубкой и выпустил голубое облако дыма. — Дом сносят, а образ его остается, и долго еще люди видят призрачные очертания, жильцов.