Сокровища Валькирии. Книги 1-7

Над головой были крупные, южные звезды, и такими же звездами был отмечен берег с подсвеченными столбами кипарисов, а от гор за Соленой Бухтой исходило призрачное сияние.

Хортов уплыл от берега довольно далеко, когда заметил над водой голову и мелькающие руки. Он резко изменил направление в сторону Пронского — не было сомнений, что это он, однако увидел рядом еще две, и чуть позже, третью голову. Судя по женскому смеху, дальний заплыв делали две парочки. Не приближаясь к ним, Андрей взял прежний курс и скоро чуть не столкнулся с женщиной — услышал насмешливый голос:

— Эй, на крейсере! Расходимся левыми бортами!"

"Огромная, толстая и белая, как сметана, тетка лежала на воде, будто резиновая лодка, и медленно гребла к берегу — возможно, под ней был надувной матрац. Хортов наддал и ушел в сумерки, однако белесый айсберг еще долго маячил, над водой.

Пока он достиг буя, встретил еще нескольких ночных купальщиков, все возвращались к земле, однако Пронского так и не нашел. Повисев минуту на осклизлом железном поплавке, Андрей лег на спину и тихим ходом поплыл к берегу.

И вдруг огромная рыбина взвихрила воду под ним, мягко тронула плавником, и Хортов подумал о дельфине, однако в следующий момент жесткие руки обхватили грудь под мышками и колено уперлось в позвоночник. Он сделал движение, чтобы перевернуться на живот, и тем самым помог спруту оказаться наверху.

Андрей не успел набрать воздуха и оказался под водой, а руки, сцепленные в замок, сдавливали грудную клетку, чтобы заставить сделать вдох, чужой, железный подбородок вдавился в затылок. Запечатленные зрением звезды остались стоять в глазах, и от них, как от перегретого металла, посыпались искры.

Он наугад вскинул руки и достал противника. Выворачивая плечевые суставы, сомкнул пальцы на его шее и понял, что нападающий тоже в воде с головой и они медленно идут ко дну. Стальной обруч на груди сокращался, а от колена по всей спине разливался жар, напоминающий послевкусие коньяка. Хортов должен был вдохнуть и хлебнул воды непроизвольно, ибо легкие в такой ситуации начинали работать, как сердце, помимо воли.

Он сопротивлялся интуитивно — напрягал спину и грудные мышцы, но чувствовал, как слабеет.

В миг, когда в глазах погасли звезды, он расцепил руки и обвис в объятьях мощных щупальцев. И увидел воина Атенона, высокого, облитого солнцем, в блестящих красных доспехах и с руками, источающими радужное сияние, — того самого, к которому ходил однажды в раннем детстве. Великан манил к себе этим чудесным светом и казался так близко, что нельзя было не пойти; Андрей стоял у его столбообразных ног и будто бы знал, что там, где находятся руки Атенона, среди сияния радуг, находится тот сияющий мир, где человеку хорошо, словно вволю напился коньяка.