Сокровища Валькирии. Книги 1-7

 — Скушать долго нет ты…

— Не скушать, а скучать! — поправил он. — Скушать — значит съесть.

Точно так же она владела английским и французским. В Россию всегда приезжала с переводчиком (в другие страны — с другими), который хвастался, что дед его — русский офицер, полюбивший бабушку в сорок пятом году. И отсюда у него такая любовь ко всему российскому. Хортов терпеть не мог всех переводчиков Барбары, поскольку хоть брак и оставался формальным, но развесистые рога были вполне настоящими.

— Тебе неприятно слышать, что я скучаю? — голос показался жалобным.

— Если хочешь говорить по-русски, дай трубку переводчику, пусть переводит.

— О, Андрей, ты ревнуешь?

С ней нельзя было шутить, говорить иносказательно или ерничать: Барбара все понимала в прямом смысле.

— Ты свободная женщина, — отозвался Хортов, играя браслетом цыганки. — Мы же договорились.

— Не хочу свободы! Желаю неволи, рабства, но чтобы ты был мой господин!"

"Поскольку она вообще не понимала юмора и не умела шутить, то все сказанное следовало принимать за правду.

— У тебя что-то случилось? — спросил, а про себя подумал: наверняка покинул очередной переводчик…

— Случилось, Андрей. Стала много думать о тебе и скучать. Приезжай. Я требую, чтобы ты приехал!

— Позвони через неделю, — увернулся он. — Очень много работы!

— Тебе нужны деньги? Я пришлю…

И прислала бы, но потом потребовала отчета, на что потрачены. Точно так же она призирала за квартирой, автомобилем и телефоном. Ему уже давно не хотелось ничего брать у жены, а скорее бы и от взятого избавиться…

— Нет, теперь я зарабатываю неплохо, — он попрощался и положил трубку.

Барбара умела хитрить, изворачиваться, но эти ее заявления Андрею хотелось расценить как порыв чувств. В юности с ней подобное случалось, когда она ночью прибегала в офицерскую гостиницу, подкупала часового сигаретами и, если удавалось, пробиралась к Хортову в комнату. Если нет, то, бывало, ночевала в комендатуре под замком…

После разговора с законной женой он сразу же ощутил желание борьбы: это было ее самым главным недостатком — умение или страсть подавлять всех окружающих, и чем ближе был к ней человек, тем больше он страдал от ее напора и власти. Совместная жизнь у них не получилась лишь по этой причине: мужа, друзей, партнеров — всех она видела у себя под каблуком.

Даже вольные переводчики долго не выдерживали…

Он смахнул навязчивый образ Барбары и с ужасом услышал, что телефон снова зазвонил.

— Я слушаю вас, — по-немецки сказал он, ожидая нового потока признаний.

— Господин Хортов, с публикацией статьи о смерти Кацнельсона вы поступили весьма легкомысленно, — голос был мужской, незнакомый и по своему тону напоминал тихий, журчащий рык дремлющего льва.