Сокровища Валькирии. Книги 1-7

Если напились халявного спирта, чего бы не поплясать? Тут всё естественно… За одного боюсь, не нашего… Есть один человек, который видел наши танцы. И вообще он всё видел… И может вломить нас Ангелу с потрохами!

— Кто это?..

— Мусорщик, — у Ячменного задёргались левая щека и веко, будто стал подмигивать. Зажал ладонью пол-лица — не помогло…

— Мусорщик не сдаст.

— Никто его не предупредил! Может рассказать!.. Мать его в душу!.. У него жена потерялась с этими плясками, злой, как чёрт. Если не найдёт, — нагрянет сюда, и ему Ангел может поверить, он человек со стороны…

— Баркоша остался безработным, — объяснил Зимогор. — И подрядился отловить пещерного медведя для Академии наук. И сразу забыл про жену…

— Забыл? Как же! Медведь это у него прикрытие! Что с ним делать будем, Олег Палыч? — он остановился. — Найти и поговорить? У меня с ним хорошие отношения были…

— Мусорщик уже ничего не скажет. И никому, — заявил Зимогор. — Пошли!

— Почему? — с лёгким страхом спросил Ячменный.

— Заболел, расстройство психики…

— Не может быть! У него на своей жене крыша поехала!

— Теперь на пещерных медведях едет…

Олег открыл ключом дверь, приложил палец к губам.

— Тихо, на цыпочках. Она очень устала, пусть поспит…

— Кто? — шёпотом спросил Ячменный.

— Моя жена, Лаксана…

Тот посмотрел на Зимогора с опаской, однако, заглянув в дверной проём, увидел спящую на кровати женщину и действительно пошёл на носочках грязных резиновых сапог. Олег остался у двери, закурил, поджидая, когда начальник участка закончит рыться в командирском столе.

Вдруг он бросил бумаги и выскочил на улицу.

— Это жена! Жена Баркоши! — зашипел, тыкая рукой в домик. — Олег Палыч! Вы с ума сошли! Это не ваша жена!

— Моя. Моя бывшая жена Лаксана!

— Да нет! Баркошина! Я же знаю, видел! Анной зовут…

— Запомни, теперь она моя настоящая жена, Лаксана, — внушительно произнёс Зимогор и встряхнул его за грудки. — И про Баркошу чтобы не слышал.

— Погодите… А где он? А если он сюда нагрянет! Перестреляет всех!.. Вы его не знаете!..

— Не нагрянет…

— Вы что… Вы что-то сделали с ним?

— Ничего, он охотится. Ищи журнал и гуляй. Я буду отдыхать.

— Нет, правда, что с ним?

— Сошёл с ума, полная деградация личности.

Ячменный снова пробрался к столу, и озираясь на спящую, порылся в бумагах. Через минуту явился с журналом.

— Я предупреждал…

Зимогор закрыл дверь, осторожно ступая, приблизился к Лаксане. Свет Манорайской котловины падал ей на лицо и делал его божественным: отмытые с водорослями волосы её всё-таки остались пепельными и шелковистыми, воспалённые от огня веки слегка успокоились, приняли золотистый оттенок, отросли обгорелые ресницы. Вот только обветренные губы спеклись от долгой жажды и на вид казались жёсткими и шершавыми.