Сокровища Валькирии. Книги 1-7

Старожилы привычно выстроились на «плацу» и под ностальгически звучащую утреннюю гимнастику по радио стали делать зарядку. Потом под купол вошли десятка полтора людей в белых халатах и масках, каждому измерили давление, заглянули в рот, в глаза, каждому налили по бумажному стаканчику шипучей минеральной воды, кому-то выдали таблетки, сделали уколы — эдакий санаторно-конвейерный врачебный осмотр, а после «коробочного» завтрака всех выстроили в несколько колонн и повели на работу в разные стороны, но под одну и ту же пионерскую песню.

Новоприбывшие стояли в сторонке, смотрели на всё это тоскливо и дико. Наконец, пришёл и их черёд строиться на плацу: зарядка для новеньких была полегче, врачебно-оздоровительный курс подольше (измеряли ещё температуру и пульс после нагрузки), также выдали минералку, витамины и завтрак, — всё по радиокомандам. Но прежде чем электрокар с завтраками поехал вдоль шеренги, к Опарину подошёл человек в белой униформе.

— Сергей Опарин? — спросил он с ласковой улыбкой. — Очень рад! Я ждал вас…

— Моя фамилия — Титов, — с вызовом сказал он. — Я кузнец.

— Это ваш псевдоним, — униформист посмотрел на руки. — И вы уже давно тяжелее пера ничего не поднимали. Ступайте за мной!

Опарин вышел из строя, оглянулся на суету — жадные руки расхватывали коробки с платформы электрокара — и пошёл к выходу из-под купола…

* * *"

"Вертолёт был готов к полуночи: и так тесноватый салон Ми-2 был загромождён двумя дополнительными баками. Механики выбросили все пассажирские сиденья, и Насадному досталось место штурмана в пилотской кабине. Дара села за управление, и по тому, как она профессионально защёлкала тумблерами и потом запустила двигатель, академик понял, что пилот им и в самом деле не нужен. Он не почувствовал момент отрыва от земли и ощутил полёт, когда заметил, что яркие звёзды на тёмном ночном небе пришли в движение. Он летал этим маршрутом сотни раз и во все времена года, и теперь, поднявшись над Латангой после длительного перерыва, наконец-то обнаружил то, что было здесь вечно и неизменно — звёздный путь в Астроблему. Полярная звезда сияла высоко над горизонтом, Большая Медведица стояла почти в зените, над головой, и если мысленно провести прямую от звезды Мицар к Полярной, то получишь точный азимут движения.

Он не сказал ей ни слова, хотя был в шлемофоне и палец держал на клавише переговорного устройства, однако Дара развернула машину точно на курс, чуть накренила вперёд, и звёзды поплыли назад с увеличивающейся скоростью.

— Я понимаю тебя, — услышал он голос в наушниках. — Мы летим по курсу. Теперь подумай, где лучше приземлиться, чтобы оставить машину в безопасности.

— Всю жизнь мечтал достигнуть такого взаимопонимания, — не сдержавшись, ответил он.