Сокровища Валькирии. Книги 1-7

В результате навязали нации нищенскую психологию… Но твой знакомый мусорщик, наоборот, весьма преуспел, если учитывать одну маленькую деталь. Ещё в комсомольской школе стал сотрудником внешней разведки. И в наших лагерях не сидел, а проходил специальную подготовку или вообще выполнял особые поручения партии и правительства.

— А в китайских?

— В китайских сомнительно. Но в израильской по полной программе, причём год — в специальных кандалах! — с удовольствием сообщил Конырев. — За дерзкое поведение: постоянно обижал охрану!

— Чем же он занимался в разведке?

— А вот этого не знает даже Эксперт, который знает всё!

— И почему они его на Тибет не пустили? — чуть невпопад спросил Зимогор.

— Кто сказал — не пустили? — засмеялся Конырев. — Скорее всего, бывал он там, и много раз. Но это пока скрывают от моего улыбчивого Эксперта. Но завтра он поедет к директору и всё узнает.

— К какому директору?

— Разумеется, службы разведки!

— Он что, работает у тебя, этот бывший министр? — невесело усмехнулся Зимогор. — Вроде бы и не африканец…

— Нет, не работает. Но финансисты очень любят деньги.

— Ты ему платишь?

Шейх вылез из кресла, как медведь из берлоги, и только не зарычал:

— Кому я только не плачу…

В тот вечер Зимогор успел заехать к матери в Перово. Она была на пенсии, но всё ещё работала врачом на станции «скорой помощи». Отец же всю жизнь просидел за баранкой, последние лет десять дальнобойщиком, развозил дефицит — подшипники по автомобильным заводам. Однажды его КамАЗ обнаружили на просёлке неподалёку от трассы в Горьковской области, груз и водитель бесследно исчезли, и мать до сих пор не знала, жена она или давно вдова. Горе это не забывалось и всё время жило в доме вместе с матерью. И было у неё ещё одно — никак не могла женить Олега, однако с этой бедой вроде бы уже свыклась, и на семейных праздниках, когда собиралась родня и непременно начинала обсуждать эту тему, мать спокойно махала рукой и в присутствии сына говорила:

— Да ну его! Он и в детстве-то всё время играл в одиночку. Сядет в песочнице отдельно и ковыряется… Восемь невест приводил и показывал! На двух женился… И что толку? А жёны ну просто золотые были, до сих пор мне иногда звонят…

— Мама, они звонят, потому что нужны халявные шприцы, медикаменты или советы доктора! — протестовал Зимогор. — А ты им в принципе не нужна.

Доказывать что-либо матери было бесполезно… Она как-то незаметно перешагнула низенький порожек старушечьего возраста, и признаком этого стало то, что по вечерам, когда не дежурила на станции, сидела на скамеечке возле подъезда.