Сокровища Валькирии. Книги 1-7

Пока академик со своим старым сподвижником придумывали, как это сделать, сама жизнь нашла выход: они заметили, что кто-то из соседнего дома ходит и ночью тихонько долбит заднюю часть постамента, чтобы освободить крепления — что ни говори, а в бронзовом, хотя и пустотелом академике полцентнера цветного металла, погоня за которым шла по всей стране. Тогда они решили подождать, когда добровольный помощник основательно разворотит железобетон, а они нагрянут, спугнут его и сами снимут.

Смерть Рожина и последующие события остановили наблюдение на несколько дней, и теперь Насадный опасался, что добытчик цветного металла размолотил бетонное крепление и снял памятник. Но тот, видимо, обрабатывал за ночь сразу несколько объектов, и дело подвигалось у него медленно, хотя бюст уже шатался, если подцепить монтировкой.

Он не мог покинуть город, бросив свой памятник на добычу ворам, а Дара — то ли добровольная спутница, то ли своеобразный конвоир, — настаивала ехать на Таймыр немедленно. Тогда он неторопливо собрал кое-какие вещи, оделся так, как обычно одевался для торговых дел на набережной Невы, посмотрелся в зеркало — потасканный, стареющий интеллигент, и если ещё пару дней не побриться, даже близкие вряд ли узнают…

— В таком виде не поедешь! — вдруг заявила Дара. — Я помню тебя другим. Побрейся и переоденься.

— На Таймыре меня тоже помнят, — неуверенно воспротивился он. — Могут узнать…

— Со мной не узнают, — был ответ. — Не надо изменять своим привычкам."

"Академик подчинился, соскоблил бритвой щетину, выбрал в шкафу среди изношенных костюмов самый приличный, переоделся и взял с собой несколько рубашек и галстуков. Вместо того чтобы тайно покинуть квартиру, они вышли открыто и неподалёку от дома поймали частника.

— В Пулково, — скомандовала Дара.

— Нет, сначала на Васильевский, Пятая линия! — приказал Насадный.

— Зачем? — спросила она и посмотрела знакомо, с улыбкой, как в латангском аэропорту.

— Я там родился…

К счастью, памятник ещё был цел, разве что постамент накренился ещё больше, поскольку выкопанная детьми землянка оказалась заполненной грунтовыми водами.

— Помоги снять бюст, — попросил таксиста. — Я заплачу. У тебя же есть с собой инструмент?

— В этом деле я тебе не помощник, — испугался тот. — Средь бела дня?.. Вмиг арестуют!

Тогда Святослав Людвигович встал рядом с памятником и попросил его внимательно посмотреть. Таксист долго смотрел, сличал, хмурился, затем безбоязненно подпятил машину задом, достал буксирный трос, накинул один конец на голову бюста, другой зацепил за фаркоп и дёрнул. Наклонившийся постамент рухнул, бронзовый академик отвалился сам. Они погрузили его в багажник, отвезли к дому покойного Рожина и подняли в квартиру.