Сокровища Валькирии. Книги 1-7

Вокруг лежали развёрнутые книжки и какие-то электронные схемы, над его головой, будто иконы, светились четыре чистых экрана мониторов.

Оборудованная по последнему слову техники буровая походила на операционную, только мёртвую, ибо в облицованных пластмассовыми панелями стенах стояла полная тишина: сам буровой станок — громоздкая железяка, опутанная гидравлическими трубками и цветными жгутами проводов, — напоминала умершего под ножами хирургов и брошенного со вспоротым чревом человека. Потный мужик в тельняшке орудовал шваброй, как санитар, замывающий кровь с чёрного обрезиненного пола: готовясь к встрече начальства, наводили совершенно ненужный блеск, схожий разве что с тем, как напомаживают усопшего в гробу.

Бывший капитан и тут внедрил армейские порядки… Зимогор впервые попал на буровую, где не было привычной грязи, набора тяжёлых трубных ключей, ломов и кувалд. Правда, возле станка на специальной подставке был разложен исковерканный огромными нагрузками, изжёванный, закрученный в спирали аварийный инструмент — приспособления для того, чтобы вырвать из забоя скважины застрявший там буровой снаряд, и результаты попыток ликвидировать аварию — обломки штанг, разорванные детали и металлическая стружка.

Зимогор видел эту установку на складе, упакованную в ящики и коробки, к которым Иван Крутой запретил приближаться, дабы сдуру ничего не испортить. В комплект входили даже белые халаты и специальные разовые матерчатые перчатки — сбылась вековечная мечта бурильщиков! По специальности Аквилонов был буровиком и проявлял личную заботу об этой установке.

— Можно и умирать, — говорил он, рассматривая технический проспект детища российской оборонки. — Знаешь, с чего я начинал? С канатно-ударного станка! Долотьями бурил, можно сказать, ломом землю ковырял! А эта машина — двадцать первый век…

Заметив Зимогора, прямой виновник аварии торопливо закрыл шкаф с электроникой, выключил паяльник и, не спуская глаз с инспектирующего, прошепелявил приказным тоном:

— Всё, Миша, отбой. Иди отсюда."

"Поломойка выключил воду, смотал шланг и, спрятав швабру в специальную нишу, удалился. Гнутый ждал этого визита и к разговору был готов, но не хотел начинать его сам, демонстративно закурил, поднял затемнённое стекло окна и, высунувшись наружу, стал насвистывать «Чёрного ворона». Они были едва знакомы, виделись только однажды на Кольском полуострове лет пять назад, когда Зимогор пришёл работать в экспедицию. Гнутый бурил там сверхглубокую скважину, но ничем особенным не блистал, поскольку работал в коллективе таких же зубров, и отличался лишь застенчивостью и молчаливостью, вызванными тем, что у бурового мастера не было передних зубов.