Сокровища Валькирии. Книги 1-7

Они все думали, что Зимогор станет ломаться, качать права, а он рвался в Манораю, бредя по ночам именем Лаксаны.

Конырев ещё тогда начал проситься с Зимогором на Алтай и даже обиделся, когда получил отказ, мол, нет допуска на секретный объект, где есть своя, внутренняя охрана.

— На хрен мне твой секретный объект! — кричал он по телефону. — На природу хочу! Да я этот объект в гробу видал! Мне бы на земле голой задницей посидеть, в чистую воду по колено забрести и рожу умыть! Ну если так надо, сделаю я допуск! Хоть в спальню жены президента!

— Я еду буквально на пару дней, — выкручивался Олег, не желая брать балласт. — И сразу назад. Давай съездим на природу отдельно? Плати за билеты и хоть куда!

— Не хочу я хоть куда! Хочу с тобой на Алтай! В Манораю!

— Да там грязная зона!

— Хочу именно в то место, куда ступени падают! Потому что я знаю, что такое земное притяжение!

И не поехал только потому, что конкуренты спалили у него сразу две заправки в Московской области, и вместо Алтая он взял своих бандитов и поехал на разборки.

А причина той командировки была неожиданная и весьма острая: через несколько дней работы в Манорае вдруг из партии побежали специалисты. Мало того, из отделения охраны в первый же день дезертировал солдат срочной службы, которого поймали в Барнауле и посадили пока на гауптвахту, но скоро перевели в госпиталь с острой и странной формой аллергической реакции: в организме произошли необратимые гормональные изменения. Все пятеро уволившихся ссылались на произвол, самоуправство и самодурство начальника партии, которая была самостоятельным подразделением в экспедиции, и Ячменный имел право принимать на работу и увольнять. А солдат жаловался на притеснения со стороны старослужащих и никак не хотел возвращаться назад под командование лейтенанта Перцева. Так вот бывший капитан не моргнув глазом уволил единственного профессионального компьютерщика, отданного ему в партию самим Аквилоновым вместе с экспериментальным станком, горного мастера и своего заместителя по технике и транспорту. Старший буровой мастер Кулик и завхоз Балкин, видимо, оказавшись похитрее, попали на больничные койки — оба с тем же диагнозом, что и солдат из охраны. А трое просто дали дёру по непонятным причинам, и главное — не явились домой.

Тогда этот случай назвали «утечкой мозгов» и кинули Зимогора на разборки.

Начальник партии назначил уже себе зама из молодых специалистов. Гнутого сделал старшим буровым мастером, принял завхозом местного бандита по кличке Циклоп — в общем, распорядился скоро и лихо.