Сокровища Валькирии. Книги 1-7

Его аналитический склад ума и привычки, полученные в академическом институте, подсказывали: не верь ни глазам, ни ушам своим, — по единичному факту невозможно судить обо всём явлении в целом, следует разобраться в обстоятельствах, понять, в чём заключается фокус — а он есть! Причём, возможно, вся хитрость в очень простой вещи: например, у Мамонта на космодроме или в Центре управления полётами работает близкий знакомый или родственник, который между прочим сообщил ему по телефону, что запуск не состоится по техническим причинам и рекламная суета вокруг него — блеф перед американцами, чтобы у них не пропал интерес к совместному проекту."

"Простой, незамысловатый и очень русский обман иностранцев, хорошая мина при плохой игре — вытянуть из них деньги любыми путями, впутать в совместное дело, а там хоть трава не расти. Срыв старта? Бывает! У вас тоже «Челенджер» взорвался во время запуска! Весь мир смотрел, как валятся на землю обломки. А мы наоборот, очень осторожные, взяли и отменили взлёт, чтобы не было трагедии. Проверим системы, убедимся, что всё в порядке, и тогда запустим ваш груз…

Однако всякий поиск причин, способов разрешения задачи не выдерживал поединка с глубоким внутренним убеждением: произошло столкновение с аномалией, экстраординарным явлением, где не работает ни простая, ни академическая логика. Точно такая же по сути, как странная, таинственная Лаксана, спустившись с его рук на ночном альпийском лугу, с потрясающей точностью вонзила нож в точку, где следовало бурить скважину…

Но как об этом сказать Ивану Крутому?!

Аквилонов в последнее время относился к Зимогору по-отечески, и это означало, что он определён в наследники. Семидесятилетний начальник экспедиции готовил себе замену, хотя был бодр, никакими болезнями не страдал и поражал всех здоровым цветом лица — физиономия вечно красная, будто стакан принял или только что из бани. Силы в нём чувствовалось ещё лет на тридцать, но вышел какой-то новый закон, по которому его насильно отправляли отдыхать, да и сам Аквилонов жаловался, что нервы начали шалить, что нет прежней выдержки, поскольку нынешний российский рынок не выдержал бы даже настоящий государь Иван IV.

Средства массовой информации темы совместного космического проекта и отменённого запуска не касались до вечера, будто такой проблемы не существовало вовсе. Видимо, правительство наложило табу, нарушить которое никто не смел. И только поздно вечером, наконец, организовался какой-то круглый стол, где заговорили об утренней неудаче в Байконуре.