Сокровища Валькирии. Книги 1-7

 — Я вам говорил: ничего не выносите из архива! Не будет состава преступления! Прячьте всё там же! За каким же вы чёртом?! Зачем?!

— Как — зачем?

— Как — зачем? Для вас!

— Для меня?!

— Вы же умоляли нас… Мы нашли!

Он на мгновение потерял дар речи, затем спросил шёпотом:

— Что нашли?..

— Идентифицировали квадрат с отдельными территориями, по проявлению исторического интереса, — залепетали тётушки. — И обнаружили три подходящих астроблемы… Вообще-то в Сибири их много, но мы выбрали три.

— Три?! Три Звёздных Раны?

— Да… Разве этого мало?

— Мне нужна всего одна! Зачем мне три?

— Когда больше, это же лучше! Вот, возьмите, и выбирайте сами, какая Рана больше всего подойдёт. Нам трудно выбрать, какая из них страна счастья. Может быть, они все счастливые?.."

"Одна из них достала из-под коробок пластиковый налёт, набитый чем-то плотным и тяжёлым. Сергей схватил его, растряс и выдрал толстую архивную папку с дыркой на корешке, заполненную на три четверти пачкой бумаги.

— Здесь копии, кое-где не совсем качественно…

— У нас картридж вышел…

Опарин сел тут же, на битые ящики из-под фруктов и раскрыл папку. Не он тётушкам, а они ему принесли счастье: возможное географическое название квадрата 1441 указывалось в первом же документе — Тобольский метеоритный кратер и речка Тёплая, в семидесяти километрах от города Тобольска.

— Не забудьте нас взять с собой, — вроде бы попросили тётушки.

— Да-да, обязательно, непременно, — вроде бы ответил или только подумал он, поскольку когда оторвался от бумаг, тётушек рядом не оказалось. Вместо них два магазинных грузчика разламывали картонные коробки и увязывали их в пачки, и уже заканчивали работу. Опарин сидел возле осклизлых переполненных мусорных баков, открытый всем взорам, кружился рой мух, воняло гниющими помидорами и тухлой рыбой. Он же ни на что не обращал внимания: читать о Звёздной Ране, о счастливой земле Беловодья было всё равно где, ибо даже повествование о ней, изложенное на бумаге, полностью выключало из реального мира.

От удара метеорита земная кора прогнулась, опустилась ниже уровня мирового океана, и в этой впадине возник микроклимат, необычный для суровой Сибири. Плоская равнина, обрамлённая холмами, хранила тепло — видимо, истончился слой «твёрдой земли» и раскалённая мантия могла греть её поверхность, почему и речка называлась Тёплой, не замерзая даже в лютые морозы: из недр её подпитывали горячие ключи. Когда в эти места пришёл Ермак со своим казачьим войском, то встал зимовать и сказал: вот где рай-то земной! Коли не было бы надо мной воли Строгановых, остался бы здесь и прожил остаток жизни, вместо того, чтобы осваивать дикие, незаселённые земли, на коих и жить-то нельзя из-за холодов и скудости пищи, которую даёт природа.