Сокровища Валькирии. Книги 1-7

А он даже не почесался! На охрану понадеялся!..

— Зачем и на что бурил — знаешь? — перебил его Зимогор.

Ячменный недовольно отвернулся, пробурчал:

— Откуда?.. Нам когда-нибудь говорят, зачем? Сказали только, опорная скважина, строжайшая отбивка всех горизонтов, использование технологий, дающих максимальный выход керна. И чтоб ни кусочка не пропало. Потому сам и торчу на буровой… Могу только догадываться.

— И какие же догадки?

— Хрен знает… Думаю, какую-нибудь ракетную шахту хотят заложить. А может, атомную электростанцию. В прошлом году я бурил…

— Это хорошо, что ты недогадливый, — одобрил Зимогор. — Ладно, будем считать, что под воздействием алкоголя у тебя разыгралось воображение… Керн подменить невозможно.

Начальник партии вскочил, чуть не опрокинув стакан, хотел прокричать что-то возмущённое и гневное, однако сжал кулаки и выдавил с угрозой:

— Что-то я не понял… Настроение у вас странное, Олег Павлович.

— Сам подумай, послушай себя со стороны, что мелешь.

— Какой мне смысл наговаривать на себя? — Ячменный выпучил глаза. — Пьянка — фигня, инструмент к забою приварили и скважину запороли — с работы пнут в худшем случае. В конце концов осталось-то всего каких-то четырнадцать метров до проектной глубины… А вот пропажа настоящего керна — тут сроком пахнет. Я! Я сам обнаружил подмену! И вы первый, кому об этом говорю.

Зимогор примерился было выпить спирта, однако передумал, отставил стакан.

— Ты хоть соображаешь, что говоришь?

— Если нет керна — чуть ли не полугодовая работа псу под хвост…

— И четыре с половиной миллиона долларов… Пошли в кернохранилище!

Металлический вагон на стальных колёсах с резиновыми ободьями напоминал сейф и запирался на два внутренних сейфовых замка. Часовой с автоматом и радиотелефоном в руке разгуливал возле железных ступеней под жестяным навесом, с маскировочной сети оседала густая водяная пыль: летний ливень превратился в осенний дождь. Внутри хранилища было тесно от ящиков и темно: по соображениям пожарной безопасности электричество сюда не подводили. Начальник партии закрыл за собой дверь, включил фонарик и уверенно двинулся к дальней стене по узкому проходу.

— Вот, смотрите, — указал он на крайнюю стопу ящиков. — Породы очень похожи на местные, и чередование горизонтов примерно одинаковое — лавы и прослойки туфов. Короче, область активной вулканической деятельности. Но это всё из другой оперы… Понимаете, у меня великолепная зрительная память. Первые девять метров не тронули, а с десятого — чужая порода. Но как умно составлены куски! Мягкий туф в колонковой трубе растёрло слегка и следующий столбик лавы будто приклеили. И запаяли в одну сосиску!..