Сокровища Валькирии. Книги 1-7

 — Тебе, милый, сегодня лучше побыть в качестве пассажира. Посмотри на этот Новый Свет. И особенно на полицейских.

Стражи порядка вытягивались и козыряли, завидев коллекционный чёрный автомобиль совершенно абсурдных очертаний и форм. Они исправно и невозмутимо отдавали честь, даже когда лихая Дара мчалась на красный свет или выезжала на полосу встречного движения, распугивая машины.

А сам Новый Свет лежал, как удав, заглотивший пол-мира и теперь в безразличной, бесчувственной неподвижности переваривающий ещё живую пищу…

* * *Снегопад не прекращался, белая стена в ночи расступалась перед ними и тут же смыкалась за спиной. Шли напрямую, по дороге, когда-то соединявшей обсерваторию на горе Астре, Сатву и уездный городок Пловар в единый мир, ныне разорванный зоной. Этот путь был частью древнего Пути к Сущности Мира, внешне ничем непримечательной горе, являющейся между тем сакральным центром Земли Сияющей Власти.

Всего какую-то тысячу лет назад арийские народы знали этот Путь и охраняли его от космоса Земноводных, несущих за собой Великий Хаос, ибо состояние хаоса начиналось там, где заканчивалось знание Путей Земных и Небесных. Последний прорыв к Сущности Мира совершил Вещий князь Святослав. Разгромив Хазарию, оседлавшую узел Южных Путей и Белую Вежу, он двинулся в Землю Сияющей Власти, также захваченную волжскими булгарами — плоть от плоти и кровь от крови хазарского каганата. Он сел на Сатве и сказал: «Середина моей Земли здесь!»

И был убит Земноводными кощеями с соблюдением ритуала Великого Хаоса: из отчлененной головы его выскребли твёрдый мозг и заполнили символической жидкостью — красным вином.

Эта хмельная чаша означала, что отныне арийские народы пойдут одним путём — к Великому Хаосу, ибо Святослав был последним Светлейшим князем.

И некому стало носить свет и давать огонь.

Эту соль принёс Грифу Авега, явившийся на обсерваторию в снежную ночь, и теперь Арчеладзе шёл, прикрытый плащом Дары, и чувствовал горечь. Хлеб же — пища для размышлений, — был сухим, чёрствым и не менее горьким.

Запорошённый рыхлым снегом Пловар лежал между гор, как один белый сугроб с чёрными точками окон и брызгами редких фонарей, матово светящихся сквозь пелену. Абсолютно пустые улицы, шуршащая влажным снегом тишина создавали впечатление мёртвого городка, оставленного жителями. По сути, так оно и было: Пловар около полугода обстреливался хорватской артиллерией, установленной на горах, с целью вытеснить сербское население. Оповещённые заранее мусульмане ушли, и, когда городок опустел, вернулись и заняли лучшие дома.

Это было самое удобное место, где «дух мертвецов» — «Арвох» мог свить себе гнездо.