Сокровища Валькирии. Книги 1-7

Но зато один заяц полностью в твоих руках.

— У зайца сильные ноги, — усмехнулся Флейшер. — А у меня их нет совсем. На этих армейских костылях я едва передвигаюсь.

— Зато сильные руки.

— Не обижаюсь! — рассмеялся он и с хрустом сдавил стакан в сосульку. — Хотите померяться силой? На руках?

— Не хочу, — отодвинулся Джейсон. Однако капрал ловко перехватил его руку, потянул к столику.

— Сэр! Всего один раз! Не лишайте себя удовольствия борьбы! Будет весело!

Дениз едва отнял руку, но клешня Флейшера уже вцепилась в поясной ремень.

— Не узнаю вас, сэр! Вы были азартным человеком! Сопротивляйтесь же!

— Не буду!

В этот миг со стуком отворилась дверь, и в отсеке очутился стюард — тот самый тощий негр с усами.

— Мистер Флейшер! — строго окликнул он, и капрал нехотя отпустил Дениза. — Мистер Флейшер, почему вы оказались здесь? Вам запрещено покидать своё место. Немедленно вернитесь.

— Хорошо, я сейчас, — сразу же покорился капрал. — Ещё пару минут… Мне нужно сказать своему бывшему командиру несколько слов. Конфиденциально.

Стюард мельком взглянул на Джейсона.

— Жду вас за дверью! Поторопитесь, мистер Флейшер.

Капрал высвободил из-под столика обрубки ног, упакованные в специальные повязки, поднял коротенькие костыли."

"— Послушайте, сэр… Мне трудно говорить вам об этом. Разумеется, я не в состоянии заткнуть вам рот, и потому прошу, не рассказывайте никому, что произошло со мной в Боснии. Я не хочу, чтобы знали о моём… приступе сумасшествия. Поверьте, мне дорога собственная репутация в Штатах. Даже если я стану жить в Италии. У нас любят от скуки выискивать в человеке какой-нибудь порок и смаковать его. Не хочу, чтобы говорили: «А, это тот Флейшер, который сошёл с ума в Боснии!»

Джейсон молчал и нещадно крал время у капрала, отпущенное стюардом. Флейшер поторопил:

— Скажите что-нибудь, сэр? Дайте слово или…

— Ты считаешь, Эрни, что у тебя был приступ?

— Что же ещё?.. — он отвёл глаза. — Нервные перегрузки, ночные пьянки… Накануне мы с сержантом Макнилом до утра хлестали какой-то скверный ром и обсуждали, почему наши парни сходят с ума на этой горе.

— Значит, ты не видел своего ангела?

— Конечно же нет, сэр… Это всё бред больного воображения, белая горячка.

— Ты уверен в этом?

— Теперь, когда меня вылечили… Я вижу, насколько выглядел смешным, — он говорил в сторону, не в силах поднять глаз. — И не хочу, чтобы надо мной смеялись в Штатах.

Дверь вновь распахнулась, чёрно-мраморная статуя стюарда замерла в ожидании. Флейшер ловко, по-обезьяньи, спустился на пол и взял костылики.

— Что вы скажете, сэр?

— Тебя хорошо вылечили, Эрни.

— Да, я совершенно здоров! Но что вы скажете?

— Время истекло, — напомнил стюард. — Если вы не пойдёте сами, мистер Флейшер, я отнесу вас на руках.