Сокровища Валькирии. Книги 1-7

Бессмысленный взгляд юного мудреца скользил по стенам и уносился в пространство, более высокое, чем своды кельи.

— Что с тобой? — спросил Мамонт, заступая ему путь.

Варга долго глядел на него, не узнавая, наконец медленно очнулся, пришёл в себя, будто вынырнул из Великого Хаоса.

— Завтра на восходе солнца сюда явится Дева, — трагично вымолвил он. — Уже в пути, идёт по пещерам, слышу её шаги…

— Отчего же ты печален? Так долго ждал этой минуты… Иди же навстречу! Смелее! Решительнее! Всем женщинам это нравится.

Он отрицательно помотал опущенной головой.

— Она явится завтра… А сегодня пришёл Авега с реки Ганг. И принёс соль… Авеги всегда приносят вести о гоях и изгоях. Он сказал — юная Валькирия сделала выбор… Сделала выбор! Перед тем, как отправиться в дорогу!.. Она вручила своего сокола… некоему изгою. Совершенно слепому, тёмному изгою!

Мамонту хотелось утешить юношу — в душе встрепенулась отеческая любовь и присущая ей строгость.

— И это для тебя трагедия? Опомнись, Варга! Ты прекрасно знаешь, что подобный выбор мало значит, покуда Деве двенадцать лет. Пройдут годы, прежде чем она позволит избраннику расчесать свои волосы. За это время он может встретить другую девушку. Я знаю этому пример!..

— Нет, Мамонт, — тихо запротестовал несчастный мудрец. — Я всё о ней знаю. И об этом изгое — знаю… Он никогда не вернёт ей медальон и будет ждать хоть вечность… Остаётся единственный выход! И нет другого пути!

— Что это за путь?

— Турнир! Он вырастет и станет мужчиной. В тот миг, когда он занесёт свою руку с золотым гребнем над волосами Валькирии, я вправе объявить ему бой. И он, если истинный мужчина, обязан будет вернуть гребень Деве и выйти на поединок. Если я… убью его, значит, Дева его не любила и потому не удержала обережного круга. Значит, она ошиблась в выборе!.. И тогда, своей рукой, она снимет сокола с шеи поверженного и возложит его на мою грудь.

— Это замечательный обычай, — проговорил Мамонт. — Но если Валькирия уронит обережный круг и избранник погибнет, её накажут. Ей отстригут волосы и сделают Карной! И долгие годы она будет бродить по месту, где уронила круг, и кричать.

— Буду ждать, — упрямо сказал Варга. — Сколько угодно ждать, и волосы вновь отрастут!.. Но!.. Но если бы только это!

— А что же ещё?

Он потрогал пальцами своё солнечное сплетение, где должен был лежать железный сокол, отдёрнул руку.

— Если я… убью соперника — никогда более не смогу вернуться в Зал Жизни и прикоснуться к Весте. Пока гой не вкусил соли Знаний, ему прощается убийство, как и все прочие преступления. Не ведает же, что творит… Но вкусивший соли не может поднять руку на человека, будь он гой или последний изгой. На моей груди будет лежать сокол, однако я лишусь пути.