Сокровища Валькирии. Книги 1-7

 — Очень хочется пить.

Корчмарь выхватил у него посудину, взял под мышку.

— Ты вчера выпил своё. Через три часа придёт машина и поедешь в лес. Там и выпьешь последнюю чашу. Только не вина.

— Не круто ли берёшь, брат? Может, поговорим, объяснимся.

— С такими ублюдками говорить не буду!

— Слушай ты, урод! — мгновенно взъярился Арчеладзе. — Ты считаешь меня предателем? А ты знаешь, как мы встретились с этим американцем?! И почему?!

— Не хочу знать, — брезгливо бросил он и покосолапил к двери.

Полковник сделал два скачка следом и не удержал равновесия, завалился на бок, чуть не ударившись головой о стену. Корчмарь захлопнул дверь и повернул ключ.

— Эй, ты! — заорал Арчеладзе. — Позови старшего! Слышишь?! Или сам отправь человека на обсерваторию! Скажи, что поймал Грифа! Понял?..

За дверью была уже полная тишина. Стоило единственный раз, отказавшись от прошлого и будущего, несколько часов пожить настоящим, как и должны бы жить нормальные люди, так тут же небо над головой сократилось до размеров овчинки.

— Что он сказал тебе, Эд? — Джейсон тряс его за колено. — Что он хочет?

Арчеладзе медленно и неуклюже встал, припрыгал к бочке и повернул медный кран. Вытекла тоненькая, чёрная струйка, потом ещё капнуло несколько раз, после чего из бочки дохнул скопившийся газ — разнеслась вонь прокисшего вина.

— Шабаш, — заключил полковник.

— Что он тебе говорил? — всё приставал пехотинец.

— Что?.. А через три часа расстреляют в лесу.

— Тебя расстреляют?.. Но они же любят русских!

— Русских-то они любят, — не сразу проговорил Арчеладзе. — Но ненавидят предателей… Эх, весело веселье, тяжело похмелье! А здорово мы вчера погуляли?

— За что тебе грозит расстрел?

— А ни за что. У нас так бывает часто. Мы больше своих лупим, не разобравшись, чем врагов. Ну, хочешь быть теперь русским?

Джейсон замолчал и сел рядом. Глаза его бесцельно бегали по стенам — о чём-то лихорадочно думал.

— Знаешь, а я первый раз оказался… в неволе! — вдруг вспомнил полковник. — Хотя, нет, было, только не у своих… А тебе приходилось сидеть за решёткой?

— Мне?.. Нет, никогда. Разве что, когда наказывал отец…

— А я раз попал, но всего на час, так что и не почувствовал ничего. У меня кончились патроны. Тогда я сдался самосовцам, а они обрадовались, что схватили русского инструктора, повели в свой лагерь.

— Кому ты сдался? — словно проснувшись, переспросил Джейсон.

— Самосовским головорезам. Это было в Никарагуа… Вели двое, один сзади, другой — спереди. А у меня спецобувь была. В подошвах и каблуках только минивертолета не хватало. Я вынул нож и обоих приткнул. Сейчас бы такие башмаки!

— Ты был в Никарагуа?

— Да пришлось…

— Ты наёмник?

— Ну, тогда, можно сказать, был наёмник.