Сокровища Валькирии. Книги 1-7

Это воля, состояние духа!

— Ты напоминаешь мне Густава Кальта. Он тоже говорит всегда как-то непонятно… Значит, вы всё-таки внуки Бога?

— Что ты опять заладил? Неужели это так важно?

Подполковник обернулся всем корпусом, заговорил отрывисто:"

"— Это самый важный вопрос! Который мне предстоит решить. Для себя! Кто я?.. Америка — свободная страна. И всё равно я ощущаю постоянную зависимость и несвободу. А если воля — состояние духа, это мне нравится! Возможно, оттого, что я немного русский?

— Ты — русский? Да ты янки до мозга костей!

— Так считаешь?.. Неужели во мне ничего не осталось?

— От чего?

— Моя бабушка — русская.

Арчеладзе встал и засмеялся.

— Чего же ты молчал-то? Тьфу!.. Первая волна эмиграции?

— Да, мой прадед был русским офицером.

— Слушай, а какого хрена мы тут сидим, на дороге? — спохватился полковник. — Бензин догорает, сейчас такого дуба врежем. Пошли куда-нибудь в тепло? Всё равно, ты на самолёт опоздал, а я… Где ближайшая деревня?

— Две мили назад… Только там сербы.

— Это же наши, православные! Постучим — пустят. Они русских любят. Вставай!

Подполковник поднялся на ноги. Арчеладзе заметил в его глазах нездоровый печальный блеск, как у больного, долго прикованного к постели.

— Языка ты совсем не знаешь?

— Несколько слов… Хлеб, вода, вечерний звон.

— Вечерний звон?.. Интересно! Тогда давай споём. Вид у тебя ужасный. А когда на душе тяжело, лучше всего петь. Давай за мной: «Вечерний звон. Вечерний звон! Как много дум наводит он…»

В горах вовсю валил снег, глушил не только всегда звучное эхо, но даже собственный голос утопал в нём, словно в вате, и доносился до слуха, как чужой…

15

Варги — хранители и слуги Весты, видом своим и аскетическим образом жизни напоминали учёных монахов, полностью ушедших от мира, но не порвавших с ним. Между собой они почти не разговаривали, не обсуждали никаких проблем, тем более, не спорили и не обменивались информацией, хотя простые человеческие чувства, по разумению Мамонта, должны были каждый день перехлёстывать через край и требовать естественного выплеска, поскольку ежедневно они прикасались к Книге Знаний. Но ничего подобного! Каждый из них вкушал соль в молчаливом одиночестве и, вероятно, эта горькая пища не требовала никаких дискуссий и воспринималась как должное, как окружающий солёный воздух, которым всякий здесь сущий дышал непроизвольно.

Нет, на учёных они не походили, как, впрочем, и на монахов, ибо вера их, Кумир — Великая Книга, не требовала обряда поклонения, принесения жертвы, если не считать собственную жизнь и здоровье. Варги лишь соблюдали определённые правила, связанные с сохранностью Весты и не более того.