Сокровища Валькирии. Книги 1-7

 — Вон, смотри, Ломоносов, знаменитый Варга… А вон Стратиг, маршал Жуков — это из тех, кто известен миру… Сейчас я другой портрет покажу!

Он ввёл Мамонта в свою каморку, ничем не отличавшуюся от его, так же крадучись приблизился к стене и медленно отвёл край тяжёлой старой портьеры. За ней оказалась репродукция с картины Константина Васильева «Валькирия».

— Это она? Она такая?

Мамонт отрицательно помотал головой: кажется, Варга был влюблён в Валькирию, никогда им не виданную…

— Такой я её никогда не видел…

— А какая же она?!

— Обыкновенная… Земная, что ли, — попробовал описать её Мамонт.

— Ну конечно же земная! — подхватил юноша. — Потому что всегда живёт на земле, под солнцем! И спускается к нам всего один раз в жизни, когда исполнится двенадцать лет… Я жду! Она скоро придёт. Четыре года назад сюда приходила Дева с Востока, но тогда я исполнял урок на реке Ура, потому не застал… А сейчас придёт Валькирия Юга. Потому что нынче ей исполняется двенадцать. А сейчас она пока на реке Ганга…

— Мне казалось, моя Дева — единственная, — поделился Мамонт, заражаясь его откровенностью.

— Так и есть. Твоя — единственная. Но Валькирии живут во всех частях света. Твоя — хозяйка Севера.

— Но почему же она сейчас на Балканах! На Западе?

— Ты же знаешь, она за что-то была наказана Владыкой Святых Гор. Ей сохранили волосы, но назвали Карной.

— Ты не знаешь, за что её наказали?

— Природа Валькирий и их жизнь таинственны… Однако ты должен знать, за что! Или хотя бы догадываться. Ты и Святогор обязаны знать…

— Да-да, я знаю, — заспешил Мамонт. — А Владыка… Он часто спускается в копи?

— Владыка бывает здесь всегда, — поскучнел Варга. — Только его никто не увидит, если он этого не пожелает…

— А кто эти старые женщины в Хранилище?

— Дары, — ещё больше загрустил юноша. — Просто стареющие Дары.

Откуда-то донёсся звон часов. Варга мгновенно преобразился, произнёс отрывисто:

— Бьют восход солнца. Пора вставать!

Едва Мамонт вернулся в свою каморку, как в дверях очутился старый Варга, ритуально вознёс руку, поприветствовал возгласом — ура! — и приказал следовать за ним. Из «гостиничного» коридора они прошли в «приёмную», остановились возле заповедной двери с золотым знаком жизни.

— Ну? — старик смерил его взглядом. — Готов ли ты вкусить соли? Не пропала ли охота?

— Готов, — отчего-то не совсем уверенно произнёс Мамонт.

— Что же, входи, путь тебе открыт. Ты спрашивал о сроке, так вот, я и в самом деле не знаю, когда ты выйдешь отсюда. Но знаю — выйдешь в глубокой печали.