Хроника убийцы короля [3 книги]

 — Ма-ма-ма-ма!

Вид у него сделался озабоченный, и он снова тихо, испуганно захныкал.

— Подержи-ка его, — сказал Квоут и встал напротив малыша. Баст подхватил малыша сзади, а трактирщик ухватил мальчика за ножки и нараспев заговорил:

Сапоги, сапожник, шей!Пахарь, в поле рожь посей!Пекарь, сыпь на булку мак,А портняжка — шей колпак!(Стихи в переводе Вадима Ингвалла Барановского)Малыш внимательно смотрел, как Квоут делает движения, соответствующие каждой строчке: то ""сеет хлеб"", то ""сыпет мак"". На последней строчке малыш расхохотался радостным, булькающим смехом и ""надел колпак"" вслед за рыжим трактирщиком.

Ты лепи горшок, гончар,Сыпь в чан солод, пивовар!Мельник, на весы не жми!Детка, папку обними!На последней строчке Квоут никакого движения не сделал, а вместо этого склонил голову набок и выжидательно уставился на Баста.

Баст стоял в растерянности. Потом до него, очевидно, дошло.

— Реши, ну как ты мог подумать! — воскликнул он, слегка обиженный. Он указал на малыша. — Он же беленький!

Мальчишка обвел их взглядом и решил, что пора наконец поплакать. Личико его насупилось, и он завопил.

— Это все ты! — заявил Баст.

Квоут снял малыша со стойки и принялся его трясти, пытаясь успокоить. Ему это даже отчасти удалось. Но когда в зал вернулась Мэри, мальчонка взвыл еще отчаяннее и изо всех сил потянулся к ней."

"— Извините, — сказал Квоут, явно пристыженный.

Мэри взяла ребенка, и тот мгновенно затих. В глазах у него по-прежнему стояли слезы.

— Да нет, вы тут ни при чем, — сказала она. — Он просто в последнее время все к мамочке просится.

Она потерлась носом об носик младенца, улыбнулась ему, и малыш снова расхохотался своим радостным, булькающим смехом.

* * *— И сколько ты с них взял? — спросил Квоут, возвращаясь к столу Хрониста.

Хронист пожал плечами.

— Полтора пенни.

Квоут собирался сесть, но, услышав это, остановился, прищурив глаза.

— Да там одна бумага дороже стоила!

— Ты думаешь, я глухой? — возразил Хронист. — Ученик кузнеца упоминал о том, что у Бентли трудные времена. А даже если бы он об этом и не сказал, так я же и не слепой. У мужика штаны на коленях заштопаны и сапоги заношены до дыр. Девчушке платьице мало, да и то все в заплатах.

Квоут кивнул. Лицо у него сделалось мрачным.

— Их южное поле затапливало два года кряду. А весной у них обе их козы пали. Даже в самые лучшие времена для них этот год выдался бы тяжелым. А они еще второго ребенка завели…

Квоут набрал воздуху и медленно, задумчиво выдохнул.

— Это все поборы на армию. В этот год их было уже два.

— Реши, давай я опять этот забор сломаю, хочешь? — радостно предложил Баст.

— Помалкивай, Баст! — в уголках губ Квоута мелькнула улыбка. — Нет, на этот раз надо будет выдумать что-нибудь другое.

Улыбка исчезла.