Хроника убийцы короля [3 книги]

Она озорно усмехнулась.

— Кто знает? В тех кругах, где ты вращаешься, ты, быть может, уже встречался с моим покровителем, и даже не подозреваешь об этом.

Я принялся лихорадочно перебирать сотни аристократов и придворных, с которыми встречался мимоходом за последний месяц, но мне было трудно сосредоточиться на их лицах. Пламя во мне разгоралось все сильнее и наконец охватило мою грудь целиком.

— Но довольно об этом! — сказала Денна, нетерпеливо взмахнув руками. Она отодвинула арфу и уселась на траве, скрестив ноги. — Ты меня нарочно мучаешь. Скажи, что ты думаешь?

Я смотрел на свои руки, рассеянно теребя плоскую косицу из зеленой травы, которую я сплел. Косица была гладкая и прохладная на ощупь. Я уже не помнил, как именно я собирался соединить ее концы в кольцо. Я слышал, как Денна говорит:

— Я знаю, там еще есть шероховатости! — в ее голосе звучало нервозное возбуждение. — Придется исправить то название, о котором ты говорил, если ты точно уверен, что оно правильное. Начало немного корявое, а седьмая строчка вообще кошмарная, это я знаю. Надо будет еще расширить описания битв и его отношений с Лирой. И финал надо сделать менее рыхлым. Но в целом как она тебе?"

"Когда она ее отшлифует, песня выйдет блестящая. Ничем не хуже той, которую могли бы написать мои родители. И от этого все выглядело еще ужаснее.

Руки у меня тряслись, я сам удивился, как трудно оказалось сдержать дрожь. Я отвел от них взгляд и посмотрел на Денну. Ее возбуждение развеялось, когда она увидела мое лицо.

— Тебе придется переделать не только название, — я старался, чтобы голос мой звучал ровно. — Ланре не был героем.

Она смотрела на меня странно, словно не могла понять, шучу я или нет.

— Что-что?

— Все было не так, с начала до конца, — сказал я. — Ланре был чудовищем. Предателем. Песню надо переделать.

Денна запрокинула голову и расхохоталась. Видя, что я не смеюсь вместе с ней, она озадаченно склонила голову набок.

— Ты что, серьезно?

Я кивнул.

Лицо у Денны окаменело. Она сердито сощурила глаза и поджала губы.

— Ты, верно, шутишь?

Она молча пошевелила губами, потом покачала головой.

— Нет, это совершенно немыслимо. Ведь если Ланре — не герой, вся история разваливается.

— Тут речь не о том, хорошая это история или нет, — сказал я. — Речь о том, что было на самом деле, а что нет.

— На самом деле? — она уставилась на меня, не веря своим ушам. — Да ведь это просто какая-то древняя сказка! Все названия в ней вымышленные. Все герои вымышленные. Ты с тем же успехом мог бы огорчиться, если бы я выдумала новый куплет для ""Лудильщика да дубильщика""!

Я почувствовал, как с моих губ рвутся слова, жаркие, как огонь в печи. Я судорожно проглотил их.

— Некоторые истории — просто истории, — согласился я. — Но не эта. Ты тут ни при чем.