Хроника убийцы короля [3 книги]

Двигался я медленно и тупо, ничего уже не боясь: книгу Бена я вытащил из-под горящего матраса голыми руками. Какой страх мог внушить мне теперь обычный огонь?

Я положил отцовскую лютню в футляр, чувствуя себя так, будто краду ее, но ничего другого, что напоминало бы мне о родителях, придумать я не мог. Их руки касались этого дерева тысячи тысяч раз.

Потом я выпрыгнул из фургона и углубился в лес, продолжая идти, пока рассвет не озарил восточный край неба. Когда запели птицы, я остановился и поставил сумку. Вытащил отцовскую лютню и прижал ее к себе. Потом стал играть.

Мои пальцы болели, но я все равно играл. Играл, пока по струнам не потекла кровь. Играл, пока солнце не пробилось сквозь листву. Играл, пока мои руки не занемели от боли. Играл, стараясь не вспоминать, пока не заснул.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

ИНТЕРЛЮДИЯ. ОСЕНЬ

Квоут жестом остановил Хрониста и, нахмурившись, повернулся к ученику:

— Перестань так смотреть на меня, Баст.

Тот, казалось, был готов разрыдаться.

— Ох, Реши, — выдавил он. — Я даже не представлял…

Квоут рубанул ладонью воздух.

— И не надо тебе представлять. Не придавай этому большого значения, Баст.

— Но, Реши…

Квоут оборвал ученика свирепым взглядом:

— Что, Баст? Что? Я должен рыдать и рвать на себе волосы? Проклинать Тейлу и всех его ангелов? Бить себя в грудь? Это все театральная дешевка. — Он чуть смягчился. — Я ценю твое участие, но пойми, что это лишь эпизод истории, причем даже не худший. А я рассказываю ее не для того, чтобы вызвать сочувствие.

Квоут отодвинулся от стола и встал.

— Да и случилось все это давно. — Он пренебрежительно махнул рукой. — Время — великий целитель и все такое.

Он потер руки.

— Сейчас я собираюсь принести дров. Если я хоть что-нибудь понимаю в погоде, сегодня ночью будут заморозки. Можешь приготовить пару буханок для выпечки, пока я хожу. И постарайся взять себя в руки. Я не буду рассказывать дальше, пока у тебя глаза на мокром месте.

С этими словами Квоут прошел через кухню к задней двери трактира.

Баст вытер глаза и посмотрел вслед хозяину.

— Все хорошо, пока он чем-нибудь занят, — тихо сказал он.

— Прошу прощения? — рассеянно отозвался Хронист.

Он поерзал на стуле, словно собирался встать, но не мог придумать вежливого объяснения.

Баст тепло улыбнулся, его синие глаза уже приобрели вполне человеческий вид."

"— Я так разволновался, когда услышал, кто ты такой и что он собирается рассказать свою историю. В последнее время он был в ужасном настроении, и ничто не могло его оттуда вытряхнуть — просто сидел часами, уйдя в свои мысли. Уверен, что воспоминания о хороших временах будут… — Баст поморщился. — Я не слишком понятно говорю. Извини, что с тобой так получилось. Я не подумал.

— Н-нет, — поспешно пробормотал Хронист. — Это все я… Моя вина.