Хроника убийцы короля [3 книги]

Вы можете подумать, будто из-за этого она вынуждена была бродить по городу наугад, потерянная и беспомощная, заблудившаяся в лабиринте каменных стен.

А она вместо этого просто проходила сквозь стены. Иначе она не умела. Никто никогда не говорил ей, что так нельзя. И оттого она перемещалась по городу, как некое сказочное создание. Она бродила по дорогам, не видимым никому, кроме нее, и оттого музыка ее была дика, непривычна и вольна.

* * *В общем, мне потребовалось двадцать три письма, шесть песен и, стыдно признаться, одна поэма.

Разумеется, дело было не только в письмах и песнях. Одними письмами женского сердца не завоюешь. Алверон и сам не сидел сложа руки. А после того, как он открыл Мелуан, кто был ее таинственным поклонником, он взял на себя львиную долю трудов, мало-помалу очаровывая ее своей скромностью и почтительностью.

Однако именно мои письма привлекли ее внимание. Именно мои песни заставили ее подойти достаточно близко, чтобы Алверон смог пустить в ход неторопливое обаяние своих речей.

И все равно, те письма и песни были моими лишь отчасти. Что же касается поэмы, на свете есть лишь одно, что могло сподвигнуть меня на подобное безумие.

ГЛАВА 70

НАВЯЗЧИВОСТЬ

Мы встретились с Денной возле трактира на Чокеровом проезде, где она жила, скромного заведения под вывеской ""Четыре свечки"". Выйдя из-за угла и увидев ее в свете фонаря, висящего над входной дверью, я ощутил прилив радости — просто оттого, что могу найти ее там, где искал.

— Я получил твою записку, — сказал я. — Представь себе, как я обрадовался!

Денна улыбнулась и сделала реверанс, приподняв юбку одной рукой. Да, на ней была юбка, а не замысловатое платье из тех, в каких ходят знатные дамы: простой кусок ткани, какие носят крестьянки, сгребающие сено или пляшущие в хороводе.

— Я была не уверена, сумеешь ли ты выбраться, — сказала она. — Все-таки все приличные люди давно уже спят.

— Признаться, я удивился, — сказал я. — Будь я любопытен, я бы поинтересовался, отчего ты до сих пор на ногах в столь поздний час.

— Дела, дела! — театрально вздохнула она. — С покровителем встречалась.

— Он снова в городе? — спросил я.

Она кивнула.

— И пожелал встретиться с тобой в полночь? Однако это… странно.

Денна спустилась с порога трактира, и мы пошли по улице рядом.

— Ну, в чьей руке кошелек, тот и… — она беспомощно развела руками. — Мастер Ясень всегда выбирает самое странное время и самое неподходящее место. В глубине души я подозреваю, что это просто какой-то одинокий аристократ, которому наскучило быть обычным покровителем талантов. Может, ему это добавляет перцу: он воображает, что участвует в каких-то темных интригах, вместо того чтобы просто заказывать мне песни.

— Так что же ты задумала нынче ночью? — спросил я.