Хроника убийцы короля [3 книги]

— Если ты воображаешь, будто, явившись сюда замерзшим и несчастным, как побитая собака, ты сумеешь завоевать мое расположение, то ты очень…

Тут она осеклась и еще раз задумчиво смерила меня взглядом.

— Черт меня побери, — с удивлением сказала она, — а ведь мне и впрямь нравится видеть тебя таким! Это настолько улучшило мое настроение, что аж противно!

— Ну, вообще-то я не нарочно, — сказал я. — Но так и быть. А если я простужусь и заболею, это поможет?

Деви поразмыслила.

— Возможно, — призналась она. — Покаяние должно включать в себя некоторую толику страданий.

Я кивнул. Мне не приходилось стараться, чтобы выглядеть жалким. Я неуклюже порылся в кошельке заледеневшими пальцами и достал бронзовую монетку, которую несколько дней тому назад выиграл у Сима, играя в воздуха по маленькой.

Деви взяла ее.

— Покаянная монетка, — равнодушно констатировала она. — Это, я так понимаю, чисто символическая плата?

Я пожал плечами. На пол плюхнулось еще несколько комьев снега.

— Ну, вроде того, — сказал я. — Я думал было сходить к меняле и вернуть весь свой долг покаянными монетами…

— И за чем же дело стало? — осведомилась она.

— Ну, я сообразил, что это только еще сильнее тебя разозлит, — сказал я. — И к тому же мне не хотелось платить меняле.

Я с трудом сдерживался, чтобы не смотреть с вожделением в сторону очага.

— Я долго пытался придумать подходящий способ извиниться перед тобой…

— И не придумал ничего лучше, чем явиться сюда в самую скверную погоду в году?

— Я решил, что нам надо поговорить, — сказал я. — А погода просто удачно подвернулась.

Деви насупилась и отвернулась к очагу.

— Ну ладно, проходи.

Она подошла к комоду, стоявшему у кровати, и достала толстый синий хлопчатобумажный халат. Сунула его мне и указала на закрытую дверь.

— Ступай переоденься, сними с себя все мокрое. И отожми одежду над тазиком, а то она до завтра не высохнет.

Я послушался, принес мокрые тряпки и развесил их на крючках перед огнем. Стоять так близко к огню было чудесно. В свете пламени стало видно, что кожа у меня под ногтями немного посинела.

Как мне ни хотелось погреться подольше, я все же присоединился к Деви, сидевшей за столом. Я обратил внимание, что столешница заново ошкурена и покрыта лаком, но угольно-черный круг на том месте, где стоял сиротка, все равно остался.

Я чувствовал себя довольно беззащитным, сидя тут в одном халате, но с этим ничего поделать было нельзя.

— После нашей предыдущей… встречи, — я старался не смотреть на обугленное пятно на столе, — ты уведомила меня, что мне следует вернуть долг к концу четверти. Не согласишься ли ты пересмотреть свои условия?

— Вряд ли, — решительно ответила Деви.