Хроника убийцы короля [3 книги]

Я колебался, опасаясь, что, если высказать свои страхи вслух, это каким-то образом заставит их осуществиться.

— Ну, может, я подвергся воздействию какого-то вещества в артной…

Вил взглянул на меня.

— Например?

— Ну, мы работаем с разными опасными соединениями, — сказал я. — Они проникают в организм через кожу и медленно убивают тебя восемнадцатью разными способами.

Я вспомнил тот день, когда у меня лопнуло тентеново стекло. О той единственной капельке транспортирующего средства, которое попало мне на рубашку. Капелька была крохотная, чуть больше шляпки гвоздя. Я был абсолютно уверен, что кожи она не коснулась…

— Надеюсь, что дело не в этом. Но что это еще может быть — просто не представляю.

— Это могут быть отдаленные последствия коринкового боба, — угрюмо заметил Сим. — Амброз не такой уж хороший алхимик. А, насколько я понимаю, один из основных ингредиентов там свинец. Если он изготовил его самостоятельно, возможно, какие-то латентные начала до сих пор оказывают воздействие на твой организм. Ты сегодня не ел или не пил чего-нибудь необычного?

Я поразмыслил.

— Ну, медеглина выпил в «Эолиане», довольно много, — признался я.

— Да от этой дряни кого хочешь скрутит! — мрачно сказал Вилем.

— Мне медеглин нравится, — сказал Сим. — Но он сам по себе практически панацея. В нем множество сложных компонентов. Никакой алхимии, однако же в нем есть и мускатный орех, и тимьян, и гвоздика — десятки различных специй. Быть может, одна из них и привела в действие какие-то свободные начала, блуждающие в твоем организме.

— Ну, замечательно! — буркнул я. — И как же мне теперь от этого избавиться?

Сим беспомощно развел руками.

— Так я и думал, — сказал я. — Но все-таки это звучит лучше, чем отравление металлами!

Симмону удалось взять четыре взятки подряд — ему выпал удачный расклад, и он умело им воспользовался, — и к концу партии он уже опять улыбался. Сим не умел подолгу оставаться мрачным.

Вилем собрал карты, и я встал из-за стола.

— Спой про то, как пьяная корова сбила масло! — попросил Сим.

Я невольно улыбнулся.

— Ну, может, потом, — сказал я, взял свой футляр с лютней, который с каждым днем выглядел все более жалким, и прошел поближе к камину под разрозненные аплодисменты завсегдатаев. Мне потребовалось немало времени, чтобы открыть футляр, — пришлось откручивать медную проволочку, которой я до сих пор пользовался вместо пряжки."

"Следующие два часа я играл. Я спел «Горшок с медным дном», «Ветку сирени», «Лоханку тети Эмме». Слушатели гоготали, хлопали, свистели. Я играл песню за песней и чувствовал, как заботы мало-помалу оставляют меня. Музыка всегда была для меня лучшим лекарством от мрачного настроения. Я пел, и мне казалось, что даже мои ушибы болят все меньше.