Хроника убийцы короля [3 книги]

 — Мне нужно, чтоб вы обещали!

— Клянусь молоком моей матери, — сказал Элодин. — Клянусь своим именем и своей силой. Клянусь вечно изменчивой луной.

Мы пошли дальше.

— Ей нужна теплая одежда, — сказал я. — Носки и башмаки. И одеяло. Все это должно быть новое. Аури ношеного не берет. Я уже пробовал.

— У меня она их не возьмет, — сказал Элодин. — Я оставлял для нее вещи. Она к ним не притрагивается.

Он обернулся и посмотрел на меня.

— Давайте, я их вам отдам, вы ведь ей передадите?

Я кивнул.

— В таком случае ей нужны еще деньги, талантов двадцать, рубин величиной с куриное яйцо и набор новых резцов.

Элодин от души простецки гоготнул.

— А струны для лютни ей не нужны?

Я кивнул.

— Два комплекта, если сумеете их достать.

— А почему именно Аури? — спросил Элодин.

— Потому что у нее больше никого нет, — ответил я. — И у меня тоже. Если мы не станем заботиться друг о друге, кто еще о нас позаботится?

Он покачал головой.

— Да нет. Почему вы выбрали для нее именно это имя?

— А-а… — смутился я. — Потому, что она такая ясная и светлая. У нее нет никаких причин быть, но она есть. «Аури» значит «солнечная».

— На каком языке? — спросил он.

Я замялся.

— На сиару, кажется.

Элодин покачал головой.

— На сиару «солнечная» будет «левириет».

Я попытался вспомнить, откуда я знаю это слово. Может, в архивах попадалось?

Но не успел я вспомнить, как Элодин небрежно сказал:

— Я собираюсь вести занятия для тех, кто интересуется тонким и сложным искусством именования.

Он искоса взглянул на меня.

— Сдается мне, что для вас это не будет пустой тратой времени.

— Да, возможно, меня это заинтересует, — осторожно ответил я.

Он кивнул.

— Предварительно вам следует прочесть «Основные принципы» Теккама. Книга не особенно толстая, но глубокая, если вы понимаете, что я имею в виду.

— С удовольствием прочту, если вы мне ее одолжите, — ответил я. — Ну а если нет, придется мне обойтись как-нибудь так."

"Он непонимающе посмотрел на меня.

— Мне ведь запрещен вход в архивы.

— Как, до сих пор? — удивился Элодин.

— До сих пор.

Он, похоже, возмутился.

— Это сколько же получается? Полгода?

— Через три дня будет девять месяцев, — ответил я. — Магистр Лоррен совершенно недвусмысленно дал понять, что он думает по поводу допуска меня в архивы.

— Безобразие! — воскликнул Элодин, проявив неожиданную заботу. — Вы же теперь мой ре'лар!

И Элодин повернул в другую сторону, через ту часть крыши, которую я обычно обходил стороной, потому что она была крыта черепицей. Оттуда мы перескочили через узкий проход, миновали покатую крышу трактира и перешагнули на широкую крышу, крытую отшлифованными каменными плитками.

Наконец мы подошли к большому окну, в котором мерцал теплый свет свечей.