Хроника убийцы короля [3 книги]

Я видел, как он пытается на ходу разобраться в ситуации. Он наверняка решил, что я либо сумасшедший и брежу, либо я сын какого-нибудь важного вельможи. Либо и то и другое.

— Очень хорошо, — сказал он, убирая из голоса льстивость и подобострастие. — Когда вы сказали «тяжелая поездка», насколько тяжелую вы имели в виду?

— Очень тяжелую, — ответил я. — Мне надо проехать за сегодня сто километров. По грунтовым дорогам.

— Седло и сбруя вам тоже понадобятся?

Я кивнул.

— Никакой роскоши, ничего нового.

Он глубоко вздохнул:

— Ладно, и как много вы готовы потратить?

Я покачал головой и изобразил суровую улыбку.

— Покажите мне лошадь и назовите цену. Вольдер прекрасно подойдет. Пусть даже он будет немного диковатым, если это просто от избытка энергии. Хорошая вольдерская помесь может подойти или кхершаенская дальнобежная.

Каэрва кивнул и повел меня обратно, к широким дверям конюшен.

— У меня есть кхершаенец. Только чистокровный. — Он указал на одно из стойл. — Выведи нашего черного красавца, быстро-быстро.

Мальчик бросился исполнять.

Лошадник повернулся ко мне:

— Роскошное животное. Я его погонял, прежде чем купить, просто чтобы удостовериться. Скакал галопом больше километра и даже не вспотел, аллюр самый гладкий, какой я вообще видел, и я не лгу вашей светлости на этот счет.

Я кивнул: чистокровный кхершаенец великолепно подходил для моих нужд. Они обладают легендарной выносливостью, но и от цены никуда не уйдешь. Хорошо обученная дальнобежная лошадь стоила десяток талантов.

— Сколько ты просишь за него?

— Я хочу две полные марки, — ответил он без тени смущения или подобострастия в голосе.

Тейлу милосердный, двадцать талантов. Подковы у него, что ли, серебряные, раз он столько стоит?

— Я не в настроении долго торговаться, Каэрва, — коротко сказал я."

"— Вы прекрасно донесли эту мысль, милорд, — сказал он. — Я говорю честную цену. Вот сейчас увидите почему.

Мальчик поспешно вывел громадного лоснящегося жеребца: по меньшей мере восемнадцать ладоней в холке, с гордо посаженной головой и черного от носа до кончика хвоста.

— Он любит бегать, — сказал Каэрва с искренним восхищением и провел рукой по гладкой черной шее. — И посмотрите на масть. Ни одного светлого волоска не найдете. Вот почему он стоит двадцатку, а не шима.

— Мне масть не важна, — рассеянно сказал я, оглядывая жеребца на предмет повреждений или признаков старости. Ничего такого не нашлось: он был молодой, сильный и весь лоснился. — Мне просто надо быстро ехать.

— Я понимаю, — извиняющимся тоном сказал лошадник. — Но я-то не могу не обращать внимания на масть. Если я подожду оборот-другой, какой-нибудь юный лорд заплатит за один только его шикарный вид.

Я понимал, что это правда.