Хроника убийцы короля [3 книги]

У дверей была минута, которая длилась целый час: я колебался, не поцеловать ли мне ее. Искушение одолевало меня десяток раз по дороге, за разговорами: когда мы остановились на Каменном мосту, чтобы посмотреть на реку в лунном свете, под липой в одном из парков Имре…

И каждый раз я чувствовал, как между нами нарастает почти ощутимое напряжение. Когда она искоса смотрела на меня, улыбаясь своей загадочной улыбкой, то наклон ее головы, взгляд прямо в лицо заставляли меня думать, что она надеется… на что-то. Что я обниму ее? Поцелую? Как было узнать? Как я мог быть уверен?

Я и не мог и поэтому противостоял ее притяжению. Я не хотел позволять себе слишком много, не хотел обидеть ее или оконфузиться сам. Кроме того, предупреждение Деоча вселило в меня неуверенность. Возможно, то, что я чувствовал, было только естественным очарованием Денны, ее обаянием.

Как все мальчишки моего возраста, я становился сущим идиотом, когда дело касалось женщин. Разница между мной и остальными состояла в том, что я болезненно осознавал собственное невежество, а другие, типа Симмона, неуклюжими ухаживаниями выставляли себя ослами. Я боялся сделать какой-нибудь нежелательный ход в отношении Денны и услышать ее смех над моей неловкостью. Больше всего я ненавижу делать что-либо плохо.

Поэтому я распрощался и посмотрел, как она входит в боковую дверь «Дубового весла». Потом я глубоко вздохнул и чуть не засмеялся и не заплясал от радости. Я был так полон ею, запахом ветра в ее волосах, звуком ее голоса, тенями лунного света на ее лице.

Но затем мои стопы вновь вернулись на землю. Не пройдя и шести шагов, я сник, как парус, потерявший ветер. Среди спящих домов и темных трактиров мое настроение за три коротких вздоха скакнуло от восторга к сомнению.

Я все испортил. Все, что я говорил, что казалось мне умным в ту минуту, было на самом деле ужасно, такое мог придумать только полный болван. И сейчас Денна с облегчением вздыхает, радуясь, что избавилась от меня.

Но она улыбалась. Смеялась.

Она не помнила нашу первую встречу по дороге из Тарбеана. Я не мог тогда произвести на нее никакого особенного впечатления. «Укради меня», — сказала она.

Мне следовало быть смелее и поцеловать ее в конце. Мне надо было быть осмотрительнее: я слишком много говорил. И слишком мало сказал.

ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ТРЕТЬЯ

ГУЛЯЛИ-БОЛТАЛИ

Вилем и Симмон уже почти покончили с обедом, когда я появился на нашем обычном месте во дворе.

— Простите, — сказал я, кладя лютню на камни мостовой около скамейки. — Заторговался.

Я был на другой стороне реки: покупал драхму ртути и мешочек морской соли. Последний стоил мне дорого, но на этот раз деньги меня не заботили. Если удача мне улыбнется, я скоро продвинусь в артной, а это значит, что мои денежные проблемы закончатся.