Хроника убийцы короля [3 книги]

Нет, это как если бы…

Как сладкоеды, которых я видел в Тарбеане. Смола деннера была строжайше запрещена законом, но для большинства районов города это не имело значения. Смолу продавали завернутой в вощеную бумагу, вроде сосательных карамелек или ирисок. Жевание ее наполняло человека эйфорией, блаженством, умиротворением.

Но через несколько часов человека трясло, его мучила отчаянная жажда добавки, и жажда эта росла тем больше, чем дольше вы жевали смолу. Однажды в Тарбеане я видел девушку, не более шестнадцати лет, с характерным пустым взглядом и неестественно белыми зубами, безнадежно пристрастившейся к деннеру. Она выпрашивала у моряка «сладость», которую он, издеваясь, держал так, чтобы она не могла достать. Он сказал, что конфетка будет ее, если она разденется догола и станцует ему прямо здесь, на улице.

Девушка так и сделала, не обращая внимания, что на нее смотрят люди, не заботясь о том, что уже почти Средьзимье и она стоит по щиколотку в снегу. Она стащила с себя одежду и отчаянно заплясала; ее худенькое тельце побелело и дрожало, а движения получались жалкими и нелепыми. Когда же матрос, покачав головой, рассмеялся, она упала на колени в снег, умоляя и плача, безумно хватая его за ноги, обещая ему все, все…

Вот так я чувствовал себя, глядя на играющих музыкантов. Я не мог вынести этого. Ежедневное отсутствие музыки было как зубная боль, к которой уже притерпелся, — с этим жить я еще мог. Но смотреть, как то, чего я так жажду, происходит прямо перед носом, было выше моих сил.

Поэтому я избегал Имре до тех пор, пока проблема платы за вторую четверть не заставила меня перейти через реку. Я узнал, что Деви — тот человек, у которого всякий может взять взаймы, в каких бы отчаянных обстоятельствах он ни находился.

Итак, я пересек Омети по Каменному мосту и направился в Имре. Место работы Деви оказалось в переулке, за лавкой мясника, где следовало подняться по узкой лестнице на балкон. Эта часть Имре напоминала мне Берег в Тарбеане. Назойливый запах прогорклого жира из лавки мясника заставлял меня благословлять прохладный осенний ветерок.

Я помедлил перед тяжелой дверью, разглядывая переулок внизу. Я собирался ввязаться в опасное дело. Сильдийский меняла может привлечь к суду, если не выплатишь заем. Гелет просто прикажет тебя избить или ограбить — или и то и другое. Это не радовало. Я играл с огнем.

Но выбора у меня не было. Я глубоко вздохнул и, расправив плечи, постучал в дверь.

Я вытер о плащ вспотевшие ладони, надеясь, что они будут вполне сухи, когда я пожму руку Деви. В Тарбеане я узнал, что лучший способ общения с этими людьми — вести себя уверенно и смело. Ведь они занимались тем, что извлекали выгоду из слабостей других людей.