Хроника убийцы короля [3 книги]

И они горели.

Увидев мое лицо, Килвин махнул рукой.

— Пойдем, — сказал он и повел меня к узкой лестнице из кованого железа. Поднявшись наверх, мы вышли на узкие железные мостики метрах в семи над землей, которые вились среди толстых бревен, поддерживающих крышу. Через минуту блужданий в переплетениях дерева и железа мы подошли к ряду висящих стеклянных шаров с огнем внутри.

— Это мои лампочки, — сказал Килвин.

Только тогда я понял, в чем дело. В некоторых шарах были жидкость и фитиль, почти как в обычных лампах, но большинство выглядели совершенно загадочно. В одних не содержалось ничего, кроме бурлящего серого дыма, время от времени мерцавшего. В другом шаре имелся фитиль: он свисал с серебряной проволоки внутри пустой сферы и горел неподвижным белым пламенем, несмотря на очевидное отсутствие топлива.

Два шара, висящих рядом, выглядели как близнецы, только в одном светилось синее пламя, а в другом ярко-оранжевое, как в горне. Некоторые шары были маленькие, как сливы, другие большие — с дыню. В одном находилось нечто похожее на кусочек черного угля и кусочек белого мела, и из точки, где кусочки соприкасались, во всех направлениях било яростное красное пламя.

Килвин позволил мне смотреть довольно долго, потом подошел ближе.

— У сильдар есть легенды о вечно горящих лампах. Я думаю, что такая штука была когда-то вполне возможна. Десять лет я искал. Сделал много ламп, некоторые очень хорошие, долго горящие. — Он посмотрел на меня. — Но нет ни одной вечно горящей.

Он прошел вдоль ряда и указал на один из висящих шаров.

— Ты узнаешь эту, э'лир Квоут?

В шаре не было ничего, кроме зеленовато-серого воска, который горел серовато-зеленым язычком пламени. Я покачал головой.

— Хм. А должен бы. Белая литиевая соль. Я придумал ее за три оборота до того, как ты к нам пришел. Пока хороша: двадцать четыре дня, и я ожидаю много больше. — Он посмотрел на меня. — Твоя догадка об этой штуке удивила меня, поскольку я потратил десять лет на то, чтобы ее придумать. Твоя вторая догадка, натриевое масло, была не так хороша. Я пробовал несколько лет назад — одиннадцать дней.

Килвин прошел до самого конца ряда, показав на пустой шар с неподвижным белым пламенем.

— Семьдесят дней, — гордо сказал он. — Я не надеюсь, что эта окажется той самой, потому что надежда — глупая игра. Но если она будет гореть еще шесть дней, это будет моя лучшая лампа за всю жизнь.

Магистр некоторое время смотрел на шар со странной нежностью.

— Но я не надеюсь, — решительно сказал он. — Я делаю новые лампы и продолжаю исследования. Это единственный способ продвигаться вперед.

Молча он провел меня вниз, в мастерскую, и повернулся ко мне.

— Руки, — повелительно произнес он, протянув мне огромные ладони.