Хроника убийцы короля [3 книги]

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

МОРЕ ЗВЕЗД"

"Я вернулся на Площадь гуртовщиков с дорожной сумкой на плече. В ней лежала смена одежды, буханка дорожного хлеба, немного вяленого мяса, мех с водой, иголка с ниткой, кремень и огниво, перья и чернила. Короче, все, что разумный человек берет с собой в дорогу.

Однако самым удачным моим приобретением стал темно-синий плащ, который я купил у старьевщика всего за три йоты. Плащ был теплый, чистый и, если чутье меня не подводило, имел всего одного владельца.

Вот что хочу сказать: в дороге хороший плащ стоит гораздо больше, чем все остальные пожитки, вместе взятые. Если вам негде спать, он может служить и кроватью, и одеялом. Он спасет вашу спину от дождя, а глаза — от солнца. Под ним можно спрятать любое нужное вам оружие, если вы умны и ловки.

В любом случае, остаются еще две причины рекомендовать плащ. Во-первых, мало что производит на людей такое впечатление, как хорошо сидящий плащ, который развевается вокруг вашей фигуры. А во-вторых, в хороших плащах есть множество маленьких кармашков, к которым я питаю необъяснимую и неодолимую страсть.

Как я уже сказал, плащ был хорош, и в нем обнаружилось несколько кармашков. Порывшись в них, я нашел бечевку и воск, немного сушеных яблок, трутницу, стеклянный шарик в маленьком кожаном мешочке, узелок с солью, изогнутую иглу и нитку из кишок.

Я постарался потратить все накопленные монеты Содружества, оставив на дорогу сильдийские деньги. Пенни ходили здесь, в Тарбеане, но сильдийские монеты хорошо принимались во всех четырех сторонах, куда бы вас ни занесло.

Когда я подошел к каравану, завершались последние приготовления. Роунт встревоженным зверем носился вокруг фургонов, проверяя все снова и снова. Рета присматривала за работниками, суровым взглядом и метким словцом отмечая все, что, на ее взгляд, делалось плохо. На меня, к моей радости, не обращали внимания, пока мы не направились к выезду из города и — к Университету.

Километры текли прочь, и словно огромная тяжесть скатывалась с меня. Я наслаждался ощущением земли под подошвами башмаков, ароматом воздуха, тихим шелестом ветра, волнующего озимую пшеницу на полях. Вдруг я обнаружил, что улыбаюсь без всякой причины — просто от счастья. Мы, руэ, не созданы для того, чтобы долго оставаться на одном месте. Я вдохнул поглубже и чуть не рассмеялся вслух.

Пока мы ехали, я, отвыкнув от компаний, держался сам по себе. Роунт и охранники охотно оставили меня в покое. Деррик иногда перекидывался со мной парой шуток, но, по его мнению, я был чересчур скрытным.

Оставалась только пассажирка, Денна. До конца первого дневного перегона мы почти не разговаривали. Я ехал с одним из охранников, рассеянно обдирая кору с ивового прутика.